Альпийский узел

– Я, кажется, вам обязан, товарищ майор… – пробормотал Несмелов, – даже не знаю, чем расплачиваться буду…

– А это мы решим, – процедил майор, склоняясь над покойником, – вдруг еще живой, чего не бывает?

Больше вопросов не возникло, все всё поняли, сокрушенно вздыхали. Яша Лапчик снисходительно похлопал Несмелова по плечу:

– Не повезло тебе сегодня, Женька. Еще чуток и мог бы узнать, что происходит после смерти.

– Да ни черта не происходит, – проворчал Булычев, – лежишь себе как дурак, вокруг темно…

Досадно было – выть хотелось.

Столько усилий – и все коту под хвост.

Хелена Хубер сидела на кухне, обливалась слезами, прижимала к себе присмиревшего мальчонку.

– Невиновна я ни в чем… – она давилась рыданиями. – Никогда не видела этого человека… Вы деревню окружили, уже машины тут ездили, солдаты ходили, когда он забрался через заднюю дверь – не пойму, почему открытой ее оставила… Приставил нож к горлу Нико, сказал, чтобы не орала… Я поняла, что вы его ищете… Говорит: мы семья, я твой муж, а это наш ребенок… Мол, документы спрашивать не будут, надо только немного притвориться.

А если выдам, то он сразу же горло Нико перережет… Что я должна была делать? Это мой сын, одна его воспитываю… Поверьте, я его впервые видела, сильно испугалась. А он говорит: ты молчи, я сам все буду говорить…

Это была странная история. А как же пистолет, спрятанный на чердаке? Метался по незнакомому дому и прятал оружие? Но женщина подозрений не вызывала, вела себя естественно, и истерика ее выглядела ненаигранной.

Вряд ли она могла сообщить еще что-то вразумительное. Некрасивое лицо окончательно подурнело, она размазывала слезы костлявыми пальцами.

Яша Лапчик с группой убыл по соседям, а Гордин снова допрашивал женщину, которая понемногу приходила в себя, потом курил на крыльце, пытаясь здраво оценить ситуацию.

В Абервельде был единственный важный объект – засекреченная типография. «Алоис Хубер», короткий сеанс радиосвязи, события вчерашнего дня – это звенья одной цепи, все они так или иначе связаны с упомянутым объектом.

Вывезти ценный груз немцы не смогли, спрятали – что дальше? Оставить в тайнике на неопределенный срок? Опасно и невыгодно. Зачем им этот груз, если война все равно проиграна? Это неважно, предприимчивые дельцы найдут этим ценностям применение. Врагов Советского Союза на планете хватает, нацистская Германия в этом списке не последняя. Груз могут сбыть союзникам, могут оставить себе – для использования после войны.