Алиса в стране насильников

Что я, слабый ребенок, могла сделать? Пришлось смириться, осознав полную бесполезность что-то просить или сопротивляться.

И я покорно подчинилась, опустившись на дрожащие колени, сдерживая жгучие слезы и подступающую к горлу рвоту.

– Вот и хорошо! – сказал Джордж. – Ты должна быть послушной!

И он грубо вонзился в мой рот, одной рукой надавливая на скулы, другой держал за волосы. Я ощутила противный вкус мужской плоти, горячей, огромной, пульсирующей, скользящей в моем горле, с каждым толчком, проникающей все глубже и глубже…

Испытывая сумасшедший дискомфорт, я задыхалась, ревела, меня наполнял страх, я захлебывалась собственной рвотой и отчаянно пыталась вдохнуть воздух.

Наконец, Джордж отреагировал, освободил мой рот, но вместо того, чтобы отпустить меня, он плеснул в лицо стакан холодной воды, потребовал вытереть рот, прекратить истерику и задержать дыхание во время процесса. Я была потрясена! Когда вода попала на лицо, поняла: Джордж не остановится и нужно терпеть.

Я перевела взор в потолок, меня бросало то в жар, то в холод. И едва хватало сил не свалиться в обморок. При этом самопроизвольно произошло расщепление моей личности. Основная часть словно отключилась. И будто кто-то другой в моем юном теле, более опытный и искушенный, беспрекословно, без истерик орально удовлетворял Джорджа.

– Хорошая деточка, – сказал гуру, закончив процесс.

Я утерлась брошенным полотенцем. И еле-еле, на подкашивающихся ногах, пошла с ним. Опустошенная, я не понимала, что могло быть еще хуже. Но в тот раз, обошлось без «настоящего» секса…

Джордж вывел меня обратно в гостиную, где дожидался дядя Билл. И обнял на глазах у попечителя.

– Хорошая деточка, – вновь повторил гуру. – Только не опытная пока.

Прежде, чем отпустить нас, Джордж рассказал Биллу историю о том, как он недавно лишил девственности маленькую девочку.

– Всему свое время! Не стоит пока ломать психику этому подростку.

Они начали давать мне инструкции: никому ничего не рассказывать! А меня не покидало паническое чувство страха и брезгливости от того, что пришлось испытать.

Билл отвел меня назад на площадь.