Алиса в стране насильников

Ведь стены имеют уши, а у растений есть глаза, поэтому твое молчание равносильно успеху.

«Мужик с приветом», – подумала я, но все же решила подчиниться и разделась. И была сразу же привязана к холодному столу.

Если бы я была способна нормально размышлять, то задалась бы вопросом, зачем лично мне все эти пытки. Но мой зомбированный мозг был настроен на подчинение. Я находилась словно в состоянии анабиоза, не могла ни предвидеть, ни опасаться того, что должно было произойти, моя неспособность сопротивляться и возражать делала меня игрушкой в руках мужа и дельцов порнобизнеса.

Я стала погружаться в состояние транса, чтобы выйти умом из этой реальности и погасить, возможно, сильную боль. А мужик подошел к столу с аксессуарами и достал темно-серую коробку, которую открыл передо мной. Внутри лежали тонкие спицы с острыми концами и приспособление для пирсинга.

Я слышала, как мужик сказал оператору:

– Обрати внимание на розу, помнишь, сталкивались с такой татуировкой? Она символизируют мученичество, насколько я могу судить.

– Для сексуальности, – ответил оператор и стал снимать манипуляции человека с серьгой, который схватил меня за правую грудь, сильно сжал ее, поиграл пальцами с соском.

А затем взял одну из приготовленных спиц и резким движением руки … проколол мою грудную кость снизу вверх настолько глубоко, что острый конец спицы вышел из груди вблизи моего подбородка.

А садист достал приспособление для пирсинга и черные толстые суровые нитки. Он взял меня за половые губы, оттянул их, обработал какой-то обеззараживающей жидкостью и вдел нить в иглу своего приспособления. При виде его приготовлений я побледнела:

– Это обязательно?

– Ты не в трансе? – спросил садист. – Боишься? У тебя высокий болевой порог.

И он проколол иглой сначала одну мою складку, потом сразу же другую.

Я не удержалась и закричала.

– Лежи тихо! – на камеру крикнул садист, подскочил к моей голове, дал подзатыльник и закрыл мне рот рукой, фиксируя ладонью лицо.

Он подождал несколько секунд моего полного спокойствия и опять громко сказал на камеру:

– Еще раз заорешь, зашью рот!

После чего начал медленно… зашивать мне влагалище.