Алиса в стране насильников

Он и выглядел как классический мафиози из гангстерских фильмов. Чуть выше среднего роста, черные волосы с проседью, черные большие глаза, властный профиль, хмурый высокий лоб, широкий нос с орлиной горбинкой, пухлые губы, скулы, покрытые легкой щетиной."

"На его худощавое, не по годам моложавое холеное голое тело был накинут смокинг из натурального шелка то же темного цвета, а модельные брюки свободно облегали крепкие ноги. Такие мужчины нравятся женщинам. Это и напрягало: по какой причине наркобарон затребовал меня? Наверняка он не испытывал недостатка в любовницах.

– Я ждал тебя, – устало сказал мафиози. – Будешь выполнять мои желания.

– Ваши желания для меня закон. Я буду исполнять ваши приказы, – пришлось послушно ответить мне.

И, набравшись смелости, я спросила:

– Почему вы выбрали меня?

Мафиози не рассердился и спокойно ответил:

– Видел тебя в порнофильмах.

Такой ответ отчасти успокоил меня.

Первым желанием клиента было… вымыть его языком. Он разделся, и я сняла всю одежду.

Пришлось хорошо поработать от пальцев ног до самой шеи. Наркобарон остался доволен. Затем ему захотелось орального секса, после чего – вагинального.

Ничего особенного! Обычный секс. Без садизма и насилия. Мужчина довольно быстро кончил и отпустил меня. Встреча с мафиози оказалась совсем не страшной.

Сем приказал мне дать подробный отчет о свидании с наркобароном. Муж продолжал контролировать каждый мой шаг, он отслеживал ""прогресс"" всех моих процессов программирования и часто истязал меня своим кнутом.

Он продолжил то, чем занимался мой опекун Билл – уничтожением любых зачатков чувства собственного достоинства, которые могли у меня случайно проявляться и развиваться. Сем говорил: «Если ты вздумаешь жаловаться на меня, тебе никто не поверит, и ты горько пожалеешь об этом. У меня все схвачено и я без проблем могу разделаться с тобой, когда захочу». Он часто угрожал тем, что я являюсь ""расходным материалом"", а даже ""Первая Президентская модель Мэрилин Монро была убита на глазах у всех, и никто не понял, что случилось"".

Эти угрозы, по сути, были не нужны, поскольку я не могла и думать обратиться к кому-то за помощью. Но ему нравилось дополнительно пугать меня.

В пьяном виде Сем любил пофилософствовать. Он оправдывал изуверство контроля над разумом как средство ускорения человеческой эволюции в соответствии с нацистскими принципами, которых он придерживался.