Алмазная колесница. Том 2

Мы передаём их японской полиции, пусть сама займётся выяснением их личности и намерений. Если сацумцы не приходят, следствие остаётся в компетенции консульства и м-муниципальной полиции…

– И, будьте уверены, мы добудем сукиных сынов хоть из-под земли, – подхватил американец. – Прямо с причала отправимся к горбатому япошке и вытрясем из него душу.

Всё-таки не удержался, вздрогнул на «япошку» Фандорин, хотел сделать невоздержанному на язык сержанту замечание, но оказалось, что инспектор Асагава и сам не намерен давать свою нацию в обиду.

– У японцев, мистер Локстон, душа запрятана глубже, чем у белых. Её так просто не вытряхнешь, особенно у такого человека, как Сэмуси. Он, конечно, акунин, но отнюдь не слабак.

– Кто-кто? – сдвинул брови Фандорин, услышав незнакомое слово.

– Акунин – это как evil man или villain [14], – попробовал объяснить Асагава. – Но не совсем… Мне кажется, в английском языке нет точного перевода. Акунин – это злодей, но это не мелкий человек, это человек сильный. У него свои правила, которые он устанавливает для себя сам.

– Такого слова нет и по-русски, – подумав, признал Фандорин. – Но п-продолжайте.

– Сэмуси, безусловно, нарушает закон. Это жестокий и хитрый разбойник. Но он не из трусов – иначе не удержался бы на своём месте. Я давно до него добираюсь. Два раза арестовывал: за контрабанду и по подозрению в убийстве. Но Сэмуси – якудза новой породы.

Асагава запнулся и умолк, словно поняв, что наговорил лишнего.

Не хочет выносить сор из избы перед иностранцами, догадался Фандорин и решил оставить дальнейшие расспросы на будущее, когда сойдётся с инспектором ближе.

– Вот что я вам скажу, парни, – скептически прищурился Локстон. – Ничего у нас не выйдет. Не докажем мы, что старого куряку пришили. Это пальцем-то? Так не бывает.

– А бывает, чтобы от прикосновения, да ещё через целлулоидный воротничок, на шее оставался след ожога? – парировал Фандорин. – Ладно, спорить об этом рано. Отправляемся к причалу и ждём сацумцев. Не дождёмся – будем работать с хозяином «Ракуэна». Но господин Асагава прав – напролом тут действовать нельзя. Скажите, инспектор, у вас есть агенты в штатском… ну, я хочу сказать, не в мундирах, а в к-кимоно?

Японец чуть улыбнулся.

– Кимоно – это парадная одежда.