Алмазная колесница. Том 2

– Да, это не иероглифы, – пробормотал инспектор, вглядываясь. – Во всяком случае, не японские. Подобные письмена мне попадаются впервые.

– Похоже на схему заговора, – предположил Фандорин. – Притом зашифрованную. Хорошо бы узнать, кто это отмечен центральным к-кружком?

– Должно быть, Суга.

– Вряд ли. Он не стал бы обозначать самого себя какой-то закорючкой, просто нарисовал бы пустой кружок, и всё.

Прижавшись друг к другу плечами, они склонились над загадочной схемой. Асагава, видимо, надышавшись пыли, чихнул, да так громко, что низкий свод отозвался оглушительным эхом.

– Вы с ума сошли! – шикнул на него Фандорин. – Тише!

Японец беспечно махнул рукой и ответил, не понижая голоса.

– Какая разница? Теперь можно не прятаться. Как только уничтожим лишние документы, я сам вызову дежурного и объявлю, что…

Он не договорил.

Безо всякого предупреждения, с уже знакомым металлическим звоном, потайная дверь захлопнулась. Стена слегка дрогнула, и в комнатке сделалось тихо-тихо, как в склепе.

Первая реакция Эраста Петровича была чисто нервной – он взглянул на часы.

Два восемнадцатьИли два девятнадцать —Не все ли равно?Пелена с глаз

Несколько минут угодившие в капкан взломщики вели себя совершенно естественным и предсказуемым образом – стучали кулаками в непроницаемую перегородку, пытались нащупать пальцами шов в стене, искали какую-нибудь кнопку или рычаг. Потом Фандорин предоставил метаться напарнику, а сам сел по-турецки на пол.

– Б-бесполезно, – сказал он ровным голосом.

– Но ведь как-то дверь закрылась! В кабинет никто не входил, мы услышали бы – я запер задвижку!

Эраст Петрович объяснил:"

"– Часовой механизм. Установлен на д-двадцать минут. Я читал про такие двери. Они применяются в больших банковских сейфах и блиндированных хранилищах – там, где добычу так быстро не вынесешь. Лишь хозяин знает, сколько у него времени до того, как сработает пружина, взломщик же попадается. Угомонитесь, Асагава. Мы отсюда не выйдем.

Инспектор сел рядом, в самом углу.

– Ничего, – бодро сказал он. – Посидим до утра, а там пускай арестовывают. Нам есть что предъявить властям.

– Никто нас арестовывать не будет. Утром Суга придёт на службу, по беспорядку в кабинете догадается, что здесь были незваные гости. По стулу под распятием поймёт, что в мышеловке добыча. И оставит нас тут околевать от жажды. Должен признаться, я всегда боялся такой смерти…

Сказано, впрочем, было без особенного чувства.