Алмазная колесница. Том 2

Видно, князёк совсем в долгах увяз. Ах! – скорбно вздохнул толстяк. – Не будь моим ондзином его покойный отец, выгнал бы к черту. Это ведь он к моему сейфу подбирается.

Эраст Петрович был поражён такой флегматичностью.

– Меня восхищает, как японцы относятся к долгу благодарности, но, по-моему, всему есть свои г-границы.

– Ничего, – махнул Дон своей вересковой трубкой. – Сейф ему всё равно не открыть. Для этого ключ нужен, а ключик вот он, всегда при мне.

Он достал из-за ворота рубашки цепочку, на которой висела маленькая золотая роза с шипастым стебельком.

– Красивая вещица? Берёшь за бутончик, вставляешь, шипы попадают в бороздки… Вот он, волшебный сезам к моей пещерке Аладдина.

Цурумаки поцеловал ключик и засунул его обратно.

– Не царапают? – спросил Фандорин. – Я про шипы.

– Царапают, ещё как. Но это боль такого свойства, что от неё лишь слаще живётся, – подмигнул миллионщик. – Напоминает о блестящих камушках, о золотых слиточках. Можно и потерпеть.

– Вы держите золото и драгоценности дома? Но зачем? Ведь есть б-банковские хранилища.

Хозяин заулыбался, на круглых щеках появились ямочки.

– Знаю. У меня и собственный банк есть. С отличными бронированными подвалами. Но мы, пауки-кровососы, предпочитаем не выпускать добычу из своей паутины. Всего наилучшего, Фандорин-сан. Спасибо за любопытную информацию.

Титулярный советник откланялся, чувствуя себя несколько уязвлённым: хотел быть спасителем, а вместо этого угодил всего лишь в информаторы.

Однако «Натянутая тетива» звенела не только блаженством, и не все пущенные ею стрелы устремлялись в звёздное небо. Некая мучительная нотка, некая ядовитая игла отравляла счастье Эраста Петровича. Ночью ему было не до страданий, потому что любовь живёт только тем, что здесь и сейчас, но вдали от О-Юми, в одиночестве, Фандорин думал лишь об одном.

В первое же свидание, целуя О-Юми в прелестно оттопыренное ушко, он вдруг уловил легчайший запах табака – трубочного, английского. Отодвинулся, хотел задать вопрос – и не задал. Зачем? Чтоб она солгала? Чтоб ответила: «Нет-нет, между мной и ним всё кончено»? Или чтоб сказала правду и сделала их дальнейшие встречи невозможными?

Потом мучился от собственного малодушия.