Алмазная колесница. Том 2

Главного препятствия, именовавшегося «Маса», слава Богу, удалось избежать: в окне каморки, где квартировал прилипчивый камердинер, свет не горел. Спит, разбойник.

Вице-консул на цыпочках проник в прихожую, прислушался.

Нет, Маса не спал. Из его комнаты доносились какие-то странные звуки – то ли всхлипы, то ли сдавленные стоны."

"Встревоженный, Фандорин подкрался к самой двери. Она была раздвижная, на японский манер. Маса не уважал европейский уют и оборудовал своё жилище по собственному вкусу: пол застлал соломенными матами, кровать и тумбочку убрал, по стенам развесил цветные картинки с изображением свирепых разбойников и слоноподобных борцов сумо.

Звуки, доносившиеся через приоткрытую дверь, при ближайшем исследовании оказались совершенно недвусмысленными, к тому же на полу коридора титулярный советник обнаружил две пары сандалий: одни побольше, другие поменьше.

Тут вице-консулу стало ещё горше, чем прежде. Он тяжко вздохнул, а в утешение себе сказал: «Ну и пускай. Зато не привяжется».

В гостиной на столике лежала полезная брошюра, озаглавленная «Alphabetical List of Yokohama Residents for the Year 1878» [21].

При свете спички Эраст Петрович в два счета отыскал адрес «достопочтенного А.Ф.С. Булкокса, старшего советника при императорском правительстве»: Блафф, №129. Тут же была и схема Сеттльмента. Номер 129 находился на самом краю фешенебельного дистрикта, под холмом Хара. Эраст Петрович зажёг новую спичку, провёл карандашом линию от консульства к пункту следования. Прошептал, запоминая:

– Через мост Ятобаси, мимо таможни, потом направо по улице Ятодзака, миновать к-квартал Хата-тё, и там второй поворот налево…

Нацепил широкополую шляпу, в которой во время долгого плавания вечерами прогуливался по палубе.

Закутался в чёрный плащ.

Средство передвижения – трициклет – выносил на крыльцо очень осторожно, но все-таки в последний момент задел большим колесом за ручку. Предательски тренькнул звонок, но теперь Фандорина было уже не поймать.

Он нахлобучил шляпу на самые глаза, с разбега вскочил в седло и нажал на педали.

В небе сияла луна – круглая и масленая, как физиономия удачливого в любви Масы.

На набережной титулярному советнику встретились всего две живые души: французский матрос в обнимку с японской девкой. Матрос разинул рот, сдвинув шапку с помпоном на затылок; японка завизжала.

И было от чего. Из темноты навстречу парочке вылетел некто чёрный, в развевающемся плаще; прошуршал на каучуковых шинах и мгновенно растаял во мраке.