Аквамариновое танго

Понимаешь? Надо быть политиком… и уметь закрывать глаза на то, на что надо закрывать глаза.

– Но убийство…

– Плевать на убийство, людей убивают во все времена, какие законы ни принимай и что ни делай. Мой мальчик, пойми: у тебя талант, я же вижу. Ты далеко пойдешь, а когда Оливьери говорит, что ты далеко пойдешь, можешь считать, что ты уже сидишь на набережной Орфевр с бригадой инспекторов в личном подчинении. Но только если ты научишься останавливаться, когда следует… и не будешь дразнить гусей. Это дело дурно пахнет, слишком дурно.

– Вы хотите сказать, – мрачно спросил Анри, – что, если я буду копать дальше, меня самого закопают?

– Ну зачем же так сурово, – хмыкнул комиссар.

– Никого я не пытал! – возмутился Анри.

– А он скажет, что пытал, и предъявит следы пыток. И люди, которых ты считал своими друзьями, первые подтвердят, что ты садист и мерзавец. Тебя ославят во всех газетах, осудят и посадят в тюрьму, да еще в такую, куда попасть для полицейского – верная смерть. И что потом будет делать твоя мать? Носить цветочки тебе на могилку? Ты хоть понимаешь, чем все может для тебя обернуться?

Анри отвел глаза.

– Они вам угрожали? – каким-то бесцветным, почти равнодушным голосом спросил он.

– Они дали мне понять, чтобы я тебя притормозил. Ты не должен заниматься делом Лили Понс, ясно? Даже упоминать ее имени не должен. Ни в коем случае.

Анри сидел, кусая губы. Лицо его пошло пятнами, жилка на шее нервно подергивалась. Комиссар смотрел на него с жалостью. «Нет, он хороший парень… Поупрямится немного, может быть, покричит, но отступит.

– Как я могу найти убийцу Рошаров, если все указывает на то, что их смерть напрямую связана с Лили Понс? – наконец спросил Анри.

И, услышав его голос – голос человека, готового смириться, комиссар Оливьери почти успокоился.

– Кто нашел труп Жозефа Рошара?

– Русская. Баронесса Корф.

– Вот и обвини ее, раз уж она нашла тело.

– Вы в своем уме? – вскинулся Анри.