Аквамариновое танго

Когда меня вернули из приемной семьи, словно бракованный товар, стало только хуже. В конце концов мне все надоело, и я решил утопиться. Как это сделать, чтобы меня ненароком не спасли, я не знал и ходил по берегу, высматривая удобное место. Пока я блуждал там, настал вечер, и в каком-то доме заиграл патефон. И я услышал, как женский голос поет про маленького Габриэля, который заблудился в лесу, и ему плохо. Но голос пел, что все пройдет, он выберется из леса и все его страдания забудутся… Я прирос к месту.

– Кто?

– Лили Понс. Я уже работал в газете, когда мне пришлось писать про очередное убийство… и делать фотографии, само собой. Короче, я прибыл на место и увидел труп парня, который больше всех измывался надо мной в приюте. Он связался со скверной компанией, и они его прикончили.

Бюсси молча кивал, и лицо у него было такое доброе, что Габриэль невольно приготовился к худшему.

– Скажите-ка мне, месье Форе: у вас есть алиби на время убийства Эрнеста Ансельма?

– Чего? – Габриэль вытаращил глаза.

– Где вы были в то время, как его убивали в экспрессе Париж – Брюссель? Если у вас есть алиби, я больше не посмею вас задерживать.

– Да откуда я помню, где я был! – пожал плечами Габриэль.

– Во сколько?

– Да не помню я! Жизнь репортера – сплошная беготня, да еще в Париже…

– То есть алиби у вас нет?

Габриэль снял кепку, поскреб в затылке и сознался, что, очевидно, нет.

– Ладно, – сжалился над ним комиссар, – мы разберемся.

– Бог благословит ваше доброе сердце, комиссар! – задорно прокричал Габриэль на прощание.

* * *Утром комиссар Бюсси принял посетительницу, которая казалась чрезвычайно взволнованной.

– Месье комиссар, до меня дошли ужасные слухи! Вы арестовали Габриэля, решив, что он кого-то убил…

– Сожалею, мадемуазель Поршер, но мы обязаны проверять все версии, – важно отвечал комиссар.