Аквамариновое танго

– Ваши билеты, пожалуйста!

Ругнувшись про себя, беглец снова надел парик и шляпку, бросил на себя взгляд в зеркало и, убедившись, что все в порядке, открыл дверь. Но на пороге стоял вовсе не проводник, проверявший билеты…

* * *Анри шел через вагоны, натыкаясь на чемоданы, наталкиваясь на пассажиров и то и дело выслушивая в свой адрес саркастические замечания. На тот ли поезд он сел? Может быть, он ошибся и «мадам Лами» (он почти был уверен, что под красным манто скрывался не кто иной, как ее сын) перехитрила его и теперь едет в другом поезде?

– Полиция, – сказал он проводнику в спальном вагоне, показывая удостоверение.

– Я видел, как кто-то в красном манто заходил в шестое купе, – ответил проводник.

– Благодарю вас.

Купе номер 8, номер 7, номер 6. Анри остановился и постучал по двери согнутым пальцем. Никто не ответил. Он нажал на ручку и тут только заметил, что дверь открыта.

– О, черт!

Эрнест Ансельм в съехавшем набок парике осел на диване. Красное манто, которое он так и не успел снять, было заляпано какими-то темными пятнами.

– Ансельм! Ансельм! Вы меня слышите?"

"Анри лихорадочно пытался прощупать пульс, но его не было. Поезд качнуло, тело Ансельма заехало набок. Инспектор стал усаживать его обратно на диван и с досадой увидел, что на его пиджаке остались пятна крови.

– Проводник! Скорее сюда, что вы там возитесь! Кто еще входил в это купе?

Проводник показался в дверях, позеленел и замотал головой.

– Я никого не видел, месье…

– Скажите машинисту, чтобы он остановил поезд на ближайшей станции! Дайте знать полиции! Произошло убийство, и…

Он осекся и посмотрел на висящее на стене зеркало, которое заметил только сейчас.

На зеркале алой помадой было аккуратно выведено: «Номер семь».

Глава 27

Кто убил Лили Понс?

– Я ничего не понимаю, – признался комиссар.

Анри Лемье в состоянии крайнего утомления сидел напротив него, держа в руках стаканчик с остывшим кофе. Пятна крови Ансельма на его пиджаке засохли и уже стали бурыми, но у инспектора не было сил даже на то, чтобы пойти и переодеться.

– Боюсь, тут нечего понимать, комиссар, – тихо проговорил Лемье. – Кто-то опередил меня буквально на минуту или две, вошел в купе Ансельма и зарезал его, потом написал помадой номер на зеркале и ушел.