Аквамариновое танго

И это действительно страшно, – добавила Амалия изменившимся голосом. – А мы сидим в Дижоне, светит солнце, и дети играют на улице…

Проследив за направлением ее взгляда, Ксения и в самом деле увидела на улице детей, игравших в классики.

– Ладно, – сказала Амалия. – Пора спросить счет, и надо возвращаться в Париж. Я хотела сегодня еще поговорить с Жаком Броссом, если получится.

В Париже они оказались уже вечером, и Амалии пришлось пересмотреть свои планы, потому что позвонил инспектор Лемье.

– Госпожа баронесса, дело плохо.

– Повестку?

– Да. Текст тот же самый: если он не расскажет правду о гибели Лили Понс, ему не жить. Министр в ужасе. Префект предложил приставить к дому охрану…

– Этого может быть недостаточно. Комиссар разговаривал с Жаном?

– Ему представили бумагу от врача, что Жан Майен тяжело болен и не может давать показания. Разумеется, это вранье.

– Анри, мне нужно во что бы то ни стало поговорить с Жаном. Пока он еще жив.

– К нему никого не пускают. Как прошла ваша поездка в Дижон?

Амалия вкратце пересказала то, что ей удалось узнать.

– Госпожа баронесса, министр Майен уполномочил меня заехать за вами. Министр хотел бы сообщить вам кое-что, но строго конфиденциально.

– Хорошо, – сказала Амалия, не выразив удивления. – Я вас жду.

Она повесила трубку и повернулась к Ксении.

– Не исключено, что мне удастся разговорить Майена. Но я не знаю, что мне делать с Броссом. Вряд ли он что-то знает, но все же…

– Я поеду к нему, – сказала Ксения.

– Ты?

– Ну да. Разговаривала же я с Симоном Рошаром…

Телефон зазвонил снова.

– Алло! Господин граф… Да, она здесь. Я передаю ей трубку. Твоя свита, – добавила Амалия вполголоса, передавая трубку Ксении.

Девушка состроила мученическую гримасу, но трубку взяла."

"– Да, Эрве… Нет, ездили с мамой по делам. Что? Вы очень любезны, но мне надо сейчас опять уезжать. Нет, недалеко – мама поручила мне поговорить с Жаком Броссом.

Через четверть часа Амалия уже ехала по вечерним улицам в машине Андре Делотра – большой и неповоротливой, но излучавшей солидность. Баронесса из вежливости сказала несколько любезных слов об автомобиле, и хозяин, оживившись, вывалил на нее целый поток сведений о том, какая это замечательная машина.