Аккорды кукол

- Ко мне в мастерскую, - ответил Владислав, покосившись на ухмыльнувшегося таксиста. Наверное, тот подумал: вот, отец семейства, снял девицу и везет пистониться, старый козел. - Это моя жена! - неожиданно для самого себя выпалил Владислава. - Так что заткнись и крути баранку!

- А я ничего и не говорю, - возразил таксист испуганно: связывайся с психами, да ещё в ночное время...

В мастерской Драгуров усадил девушку в кресло, сам подошел к столу, на котором оставались фрукты и бутылки, и стал жадно пить прямо из горлышка.

Проснувшийся котенок терся об его ноги.

- Ну что, Никак? - спросил Владислав, взяв его на руки. - Никак не вырастешь в настоящего зверя?

- Дай его мне, - попросила Снежана.

Передав котенка, Драгуров посмотрел на сумку, в которой лежала механическая игрушка.

- Кукла, - сказал он, сделав ещё несколько глотков. - Им нужна была эта кукла.

- Ты о чем?

- Да все о том же. Пока я ничего не понимаю, но, кажется, начинаю догадываться.

Драгуров с раздражением пнул сумку.

- Прекрати, - сказала Снежана.

- Успокойся. Не становись, как все. Налей и мне тоже. О, черт!

Котенок вдруг выпустил коготки и до крови оцарапал ей шею. Это было странно, поскольку прежде за ним подобного хулиганства не наблюдалось.

- Ему что-то не понравилось, - произнес Драгуров, наклоняясь к девушке. - Позволь?

Он поцеловал её в шею, в то место, которое расцарапал негодник, и ощутил на губах вкус крови. Посмотрел в глаза. Потом снова, жадно и крепко поцеловал.

- Все, пусти! - сказала Снежана, вдохнув.

И добавила, гораздо мягче: У меня дед умер.

- Я знаю, - криво усмехнулся Драгуров. - Все когда-нибудь умирают.

- Но не такой смертью.

- Любая смерть вызывает отвращение. Уснуть в собственной постели ничуть не лучше. Может, даже более обременительно для близких. И уж гораздо глупее. Впрочем, жизнь также глупа и отвратительна.

- Неужели? А как же любовь?

- Любовь - обман. Яд в стакане, который тебе подносит убийца. Засмеявшись, Владислав передал Снежане рюмку с ликером. - Пей, забудь и ни о чем не думай.

А когда откроешь глаза, увидишь, что мир остался таким же серым, грязным и скучным. В нем нет просвета, лишь ложь, навеянная самовнушением. И ещё - постоянное предательство. И ещё - страх, который ты ощущаешь в себе с рождения, потому и кричишь. И ещё - гвозди, которые забивают в крышку, но ты этого уже не слышишь.

- Откуда у тебя такие мысли? - спросила Снежана, беря его руку в свою.

- Да вот появились, знаешь ли, с некоторых пор.