А я заставлю! (СИ)

Это Вы о Льве Павловиче? — отставив кофе, с удвоенным вниманием рассматриваю старичка.

Он, поджав губы, коротко кивает."

"— О нём, ироде.

Становится немного обидно за Льва, но зная каким он может быть, я все же решаюсь уточнить причины столь резких высказываний в его адрес.

— Он Вас как-то обидел?

Хмыкнув, старичок гордо вскидывает подбородок.

— Обидел… я не малец, чтобы меня обижать. Он сделал нечто гораздо более ужасное. Если вы собираетесь к нему на встречу, советую нанять хорошего адвоката, потому что, однажды попав к нему на крючок, вы уже не сорветесь.

— Я не очень понимаю о чём Вы, — хмурюсь, пытаясь представить, как этот, на первый взгляд, безобидный человек может быть связан со Львом.

— Этот… вандал отнимает у меня единственное, что для меня имеет значение, — выдаёт он с горечью, отвечая на мой незаданный вопрос. — Вместо того, чтобы помочь, пойти на уступку, согласиться на слияние, он готов поглотить фирму, которую мой отец создал с нуля.

— Что значит поглотить? — пересаживаюсь к нему на диван, потому что мне всегда удобнее разговаривать с людьми на близком расстоянии.

— Ох, деточка, мала ты еще, не знаешь, как в жизни бывает. А бывает так, что вкладываешь все силы в дело, все средства, всё своё время. Так и мой отец когда-то вложился. Создал семейную фабрику по изготовлению мебели. К нам весь город приходил заказывать кресла-качалки, стулья, столы, комоды. Отец был мастером на все руки, и меня всему научил. На нашей фабрике работают таланты, — вскидывает руку, придавая этому слову гордости, — мы же все делаем руками.

Каждый человек, что работает на меня, уже часть семьи. Ведь другой у меня нет. Я всё положил на эту фабрику. Всё свободное время в неё влил, оставшись в полном одиночестве. Ни детей, ни внуков, ни-ко-го, — произносит с отчаяньем по слогам. — И что теперь? Детище моего отца, моё детище, уйдёт этому…изуверу, а он сотрёт его с лица земли, как и не было. Уничтожит единственное, что для меня имеет значение.

— Подождите, — пытаюсь осмыслить услышанное, — как это уйдёт? Почему?

— Потому что заказов стало катастрофически мало.

Те единицы, что еще верны мне, это те, кто с фабрикой с первых дней ее существования, а сама понимаешь, нас таких осталось немного. Теперь все ценят в заказе скорость выполнения, а не качество. Этим мы, как раз, похвастаться не можем. У меня огромные долги, банки от меня отворачиваются, кредиты не дают, а деньги, как известно, с потолка не падают. Вот и приходится выставлять фабрику на продажу.