Адептка в мужской Академии

Сделал шаг, другой, а затем едва не побежал к общежитию. Все это было не его делом. Но почему, черт побери, он не может оставить все так, как есть и жить своей жизнью, искать невесту и проклятый свиток? Почему?

Не найдя ответа, он шел. Достиг дверей и открыл их одним рывком, а затем, уже в зале, понял, что понятия не имеет, в какой комнате живет адепт Миллиган. Впрочем, это тоже не было такой уж проблемой. Не для него.

Глава 34

В комнате царил полумрак, когда Хейл занес меня на руках и уложил в парадном костюме прямо поверх покрывала на постель.

— Как себя чувствуешь, Оливер… — спросил он и тут же поправился, — или как та тебя?

Дурнота немного отпустила, и я посмотрела на оборотня, еще не зная, стоит ли открыться. А что, если он играет в свою игру и просто пытается таким образом вывести меня на «чистую воду»?

Итан скинул камзол и закатал рукава рубашки, обнажив мощные руки с крепкими кистями и тонкими пальцами.

— Я сам.

— Ты хотела сказать, сама? — произнес он, но попытку не предпринял, позволив мне расправиться с пуговичками самостоятельно.

— Ты… — я вздохнула. Что за проклятая дурнота и головокружение? И почему потолок кружится все сильнее и сильнее.

— Хорошо. Об этом поговорим после, — он сел на край кровати совсем рядом со мной и глядя в глаза, спросил:

— У тебя есть враги, Оливер?

— Какие еще враги? — я закрыла глаза и вращение потолка остановилось.

— Понятия не имею, какие. Если бы знал, разорвал бы их на части. Но не знаю. Уж прости. Я вижу только то, что тебя отравили. И, полагаю, сделал это тот человек, который толкнул тебя тогда, в зале. Помнишь?

Я помнила. Но это же был просто толчок. Человек пробирался через толпу гостей и неловко задел меня. И единственное его упущение состояло в том, что как истинный джентльмен, он не извинился.

— Я пытался за ним проследить. Мне он не понравился изначально. Но я даже предположить не мог, что тебя отравили. А пошел за тем типом только по одной причине, — продолжил оборотень и я открыла глаза, приводя в действие поплывшие стены и потолок. Желудок вмиг скрутило в тугой узел, и я сделала глубокий вдох, прогоняя тошноту. А Хейл тем временем, продолжил:

— У него не было запаха. Вообще никакого.