Адептка в мужской Академии

Порой я забывалась и вот такие глупые мысли тревожили разум.

Значит, кулон.

Я пошла дальше, задумавшись и не находя ничего подозрительно в простом украшении. Впрочем, возможно, это был артефакт, наподобие моего собственного. Тогда он мог таить в себе огромную силу. И не мудрено, почему некромант решил не показывать свою находку.

Я вернулась в общежитие. К моему удивлению, орк пыхтел над учебниками. Обычно в это время он только возвращался с тренировок. Но спрашивать у соседа, что произошло, не стала.

Зашла в ванную комнату, оставив сумку на кровати. Не глядя в зеркало, умылась, думая о том, что с такими темпами могу и забыть, как выгляжу. Такие мысли вызвали усмешку, и я рассмеялась, когда, резко отвернувшись от зеркала, вытерла лицо, а затем вернулась в комнату и игнорируя Горра, села на кровать, чувствуя неимоверную усталость и желание выспаться подольше.

Глава 29

Время до праздника середины осени, пролетело в занятиях. Я целиком и полностью погрузилась в лекции и учебники, а еще начала дополнительно заниматься заклинаниями, которые никак не желали получаться.

В отличие от остальные адептов, в этом смысле я стояла на месте. Никто не знал теорию лучше меня. Я училась, я зубрила, но, когда дело касалось практики, наступала тишина. Все ученики с моего курса уже овладевали более сложными заклинаниями, а я до сих пор не могла справиться с одной проклятой свечой."

"С Итаном мы виделись чаще, чем я хотела. Мужчина, некоторое время избегавший меня, теперь часто приходил по вечерам, приглашая пойти пропустить по кружке эля, или поднятся на столь любимый им холм.

При этом он делал вид, что не рассматривает меня. Но стоило отвернутся, как я почти физически чувствовала его взор, то и дело скользивший по моему лицу и даже телу. И это, признаться, заставляло меня волноваться. Словно он пытался что-то понять. Или, может быть, находился в шаге от разгадки моей тайны.

Я начала избегать его, используя уловки и выработала некоторую тактику, ссылаясь на занятость и учебу.

Но самой было неприятно утаивать правду от того, кого я считала своим другом. Только сейчас именно он, Итан Хейл, был опасен для меня. Даже не Блеквуд, от которого я прежде ждала разоблачения, а оборотень, с его обонянием и чрезмерной внимательностью к деталям.

— Эй, нищеброд! — после лекции позвал меня Дон, когда вместе оказались в очереди в столовой.