Адептка в мужской Академии

Кивнув адепту, он толкнул дверь и оказался в комнате, пахнувшей для человека мылом и чистящими средствами, а для зверя крайне неприятно, потому что он улавливал намного больше и тоньще, особенно теперь, когда все чувства обострились до крайности.

Запах был здесь. Едва различимый, подавленный другими, почти растворившийся в них. Но он его уловил и завертелся на месте, пытаясь найти источник этого аромата. Но комната была пуста.

— Эй! — проговорил Итан. — Если ты здесь, выходи, я не причиню вреда, — сказал и сам ощутил себя почти идиотом.

Потому что уже понимал — в туалете никого нет. Остались только запахи, и он сам. Но не доверяя уже обонянию, оборотень опустился на корточки и проверил наличие ног в кабинках. И снова убедился в своей правоте. Если здесь и был когда-то адепт нужного ему роста и сложения, то теперь его не было. Возможно тот ученик, с которым он столкнулся у входа, просто не заметил, когда темноволосый парнишка вышел? Ведь это вполне могло быть так?

Итан едва не зарычал от раздражения и ощущения того, что теряет запах.

Словно его и не бывало.

Бросив взгляд на свое отражение в зеркале, он отпрянул, заметив, что изменился в лице. Глаза его горели, а ноздри трепетали, ловя аромат, которого больше не было.

Собрав силы, прогоняя наваждение, он вышел, решив успокоиться и вернуться вниз, в тренажерный зал, туда, где остался Канингем, адепт с факультета некромантии. Он спросит его о том, кто же был с ним сегодня. И, возможно, найдет ответ на вопрос, разрывавший его сознание.

К тому времени, как он спустился вниз, Дональд Канингем уже мыл полы. Выглядел при этом адепт крайне недовольно. Итан заметил, что юный маг оттащил в сторону маты и теперь добросовестно, хотя и с выражением недовольства на красивом лице, драит пол самой обычной тряпкой, брошенной на швабру.

Хейл тихо подошел к нему и произнес:

— Адепт Канингем?

Парень подскочил и развернувшись, посмотрел на преподавателя.

— Сэр! — он явно ожидал увидеть кого-то другого.

— А где же ваш друг, с которым вы должны были отработать наказание? — спокойным голосом спросил оборотень, ощущая при этом странное волнение в груди. Словно вот-вот должна была открыться какая-то важная тайна.

— Вы про Миллигана? — скривил губы Дон и разве что не плюнул себе под ноги.

— Что? — не удержал эмоции в голосе Итан. — Оливер?

— Ну да, он самый. Слинял, когда увидел, какой большой зал придется драить. А я не собираюсь этого так оставлять.