Адептка в мужской Академии

Дорнан попытался отвлечься и подумал о том, что узнал от мальчика. Несомненно, когда адепт уйдет из корпуса, он вернется туда и еще раз посмотрит вниз с балкона. Хотя, мужчине казалось, что он увидел достаточно.

То, что находилось в зазеркалье, не разглядеть в этом мире. Но попасть за зеркало дано не каждому. Впрочем, он еще не был уверен в том, что Оливеру в действительности не приснился и корпус, и зеленый огонек. И он не лгал мальчику, когда говорил о падении. Зазеркальный мир был вполне реален. Умрешь в нем и останешься там навсегда, потерянный для всех.

«Если только он не умолчал о том, что или кто, его спасло!» — добавил про себя некромант, вспомнив внезапно свои ощущения, когда мальчишка рассказал про падение.

Что это было? Страх за жизнь по сути незнакомого ему человека? Отчего же накрыло волной паники, а сердце сдавило так, будто он мог потерять нечто важное для себя?

Блеквуд вздохнул и уронил голову, закрыв глаза и позволив себе немного расслабиться. Напряжение последних дней сказывалось.

Пока не пришел Миллиган и не подарил ему надежду.

Дорнан собрался и сел как прежде, прогоняя усталость. Повернув голову, стал ждать, глядя на двери главного корпуса. Мальчик должен был выйти, если не сейчас, то скоро. И не прошло пары минут, как догадка некроманта подтвердилась.

Адепт появился в дверях.

Сам не понимая почему, но Блеквуд улыбнулся, глядя на тонкую фигурку мальчишки, выглядевшего слишком молодо для своих восемнадцати лет. И только после того, как адепт скрылся вдали, Дорнан встал и вернулся к зданию.

Уже в холле он осмотрел пол. Лестницу преодолел достаточно быстро и встав на балконе, устремил взгляд вниз, увидев то, что ожидал.

В центре мозаичного пола, среди камней был один, привлекший его внимание сразу. Только вот Миллигану он об этом не сказал, решив не впутывать мальчика в свои проблемы. Да и не стоит ученику Академии быть замешанным в такие опасные дела. Хватит с него приключений. Пусть себе спокойно учиться и развивает дар.

Блеквуд снова спустился вниз, почти безошибочно подошел к центру мозаики и опустился на одно колено, положив руки на холод камня.