Только не плачь

Даже действительно в какой-то миг полегчало. Но вернулся домой, и снова она одним растерянным взглядом кожу с меня содрала.

— Это что сейчас было? — поинтересовался я, когда молчание начало затягиваться, — полгода вас всех не видел, рассчитывал на нормальный семейный ужин, а в результате получил вот такой теплый прием. Какого хрена ты такой нервный?"

"Кирилл молчал. Стоял, опустив голову, рассматривая подоконник. Плечи мелко подрагивали, напряжение сквозило в каждом жесте, в развороте головы, в тяжелом дыхании.

— Кир, заканчивай свое выступление. Драматические паузы тебе не идут, да и я не экстрасенс, чтобы чужие мысли отгадывать. Просто скажи, что за херня творится.

Он как-то сразу сник. Вздохнул и обеими ладонями потер лицо. Плечи понуро опустились, и когда он обернулся ко мне, в хмельном взгляде плескалась тоска.

— Кирилл?

— Извини, — тихо проговорил он, — я рад твоему возвращению и совершенно не хотел тебя расстраивать.

— И тем не менее устроил сцену.

— Я просто пьян.

— Я заметил. По какому поводу возлияния?

Он снова замолчал. Скулы заострились, на них играли желваки, кадык нервно подскакивал. Кир будто хотел что-то сказать, но не мог решиться.

— Давай уже! Хватит кота за хвост тянуть! — Раздраженно сказал я.

Снова вздохнув, он отвел взгляд в сторону и тихо ответил:

— Это все из-за Вероники.

От этого имени жар под кожей разгорелся еще сильнее. Мне тоже хотелось напиться из-за нее.

— Я…мне кажется, — его голос сорвался. Кирилл беспомощно посмотрел на меня, с трудом сглотнул и едва слышно продолжил, — мне кажется, у нее кто-то есть.

Меня будто с размаха окунули в чан с кипятком.

Какого хрена???

— Я скоро параноиком стану, — Мелкий потер свою бычью шею, — но мне кажется, я иногда чувствую на ней чужой запах. А еще, она никогда не расстается с телефоном. Даже в туалет с собой берет и не позволяет к нему притронуться.

Я закипал. С каждым словом брата во мне поднималась огненная ярость.

Я отказался от Вероники. Ради брата. Ради того, чтобы он был счастлив, перешагнул через свои чувства и желания, и слышать теперь такие слова от него был о просто невыносимо. В голове не укладывалось, как такое вообще могло быть.

— Я ведь все для нее делаю.