Только не плачь

Разобрала содержимое бельевой корзины, по привычки сортируя: черное, белое, цветное. Потом вспомнила про толстовку, которая валялась на диване в гостиной.

Она гадко воняла нелюбимым мужиком, сладкими бабьими духами, а еще едой и чем-то горелым. Снизу на рукаве красовалась дырка с опаленными краями. Похоже, муженек весело проводил время где-то на шашлыках.

Я запихала его барахло в машину и запустила стирку. Пора было подумать и о своих вещах."

"— Мне нужно съездить домой, — обратилась к мужу, который в этот момент что-то сосредоточенно набирал на компе.

При моем появлении он нахмурился и опустил вниз окно, чтобы я не могла увидеть его содержимое. Не очень-то и хотелось.

— За каким?

— У меня нет вещей, — я развела руками, — завтра на работу, а мне нечего надеть.

— П-ффф, — он посмотрел на меня с нескрываемой досадой.

— Я могу пойти в свадебном платье, — равнодушно пожала плечами, — или в твоей футболке. Или просто в трусах. Мне все равно.

Кир еще раз недовольно взглянул на меня и поднялся со стула.

— Звони своей мамаше, чтобы все приготовила.

— Да я сама могу сгонять.

— В трусах и бусах? — хмыкнул парень, — пользуйся, пока я добрый.

Мне кажется, ему просто понадобилось срочно свалить из дома, потому что, собираясь он опять кому-то позвонил, и сказал, что скоро подъедет.

Мама долго ворчала в трубку, что у нее самая безответственная дочь, которая не соблаговолила подготовиться заранее к переезду, и теперь бедной усталой женщине придется тратить свой законный выходной на сборы барахла.

— Просто собери и все, — попросила я, — Кирилл должен вот-вот приехать.

— То есть мне еще и поторопиться надо? — возмутилась она.

— Можешь, скрутить это барахло узлом и как попало засунуть в красную сумку. Сколько влезет — столько и влезет, а все остальное с балкона выкини и не парься!

— Не хами маме!

— Не хамлю.

Мама только фыркнула и оскорбленно сбросила звонок.

* * *— М-да, — сказал Кирилл, наблюдая за тем, как я собираюсь на работу, — барахло у тебя стремное.

— Нормальное, — я пожала плечами. Вещи у меня были простые, купленные в самых обычных магазинах.

— Говно, — резюмировал он, небрежно крутя в руках трикотажную кофточку.

— Какое уж есть.

— В таком шмотье ты меня только позорить будешь.

— Извини.