Только не плачь

Барханов стоял и не двигался, позволяя себя лупить. Только в глазах полыхал такой огонь, что, наверное, раньше бы я испугалась, а сейчас было плевать. Я выплескивала свою боль, обиду, разочарование. Мне хотелось делать ему больно.

— Как ты мог, Артур? Как?

— Я ошибся, Вероника, — у него дрожал голос, — все выглядело так…некрасиво и правдоподобно. Кирилл…

— Да плевать на твоего Кирилла! Ты сам принимал решения после его смерти! Сам! Никто тебя не заставлял! Решил наказать? Сломать? Добить? — я снова набросилась на него, — Удобно, наверное, бороться с противником, который не может дать сдачи? Которого можно безнаказанно пинать, можно лишить самого главного, а потом просто выкинуть за ненадобностью? Чувствуешь себя победителем?

Он громко выдохнул, обхватил пальцами переносицу, зажмурился, пытаясь успокоиться.

Широкая грудь тяжело опускалась и поднималась в такт рваному дыханию. Его трясло.

— Прости.

— Это все что ты можешь сказать? Прости? И что мне делать с этим «прощением»? Оно вернет наше с Ванькой потерянное время? Сотрет из памяти те страшные ночи, когда выла словно зверь и на стены от тоски бросалась? Что мне с того, что ты теперь раскаиваешься? — я судорожно хватала ртом воздух, в груди так сильно давило, что казалось, еще немного и сердце лопнет.

— Я все исправлю.

Меня накрыл смех. Дикий, надрывный, истеричный.

— Исправишь? Серьезно? Интересно как? Время назад отмотаешь? Или может деньгами начнешь засыпать? Золотом, бриллиантами? У вас же так все проблемы решаются? Скажи, ты много заплатил, чтобы аферу с ребенком провернуть?

По осунувшемуся лицу Артура поняла: много.

Очень много. Этот монстр вывалил кучу денег, чтобы отобрать у меня сына. И все, потому что любимый младший брат указал на меня и сказал «фас».

— Надо же, как убедительно все состряпали. Даже бумажку дали, липовое свидетельство. Хочешь покажу? Могу даже подарить, на память.

Сейчас точно в обморок хлопнусь. В голове шум, звон, кислорода не хватает, внутри ничего живого не осталось.

— А я ведь тебя любила, Артур.

Как ненормальная. Жизнь за тебя была готова отдать, а ты… — у меня задрожал подбородок, голос прервался, — А ты, оказывается, даже не понял, какая я на самом деле. Поверил небылицам брата-психопата.

— Дай мне шанс…

— Ты издеваешься? Какие шансы? — мой голос хрипел, — Хочешь исправить, искупить свою вину? Тогда держи от меня подальше Демида, разбирайся быстрее с «друзьями» Кирилла, и отпускай нас. Все! Других вариантов нет! Я по уши сыта вашим семейством.