Только не плачь

Вулкан внутри меня дымился, клокотал и был готов взорваться.

— Скажи, Артур. Вы вместе решали, забирать у меня сына или нет?

Барханов молчал. На скулах играли желваки, губы поджаты, натянут как струна.

— Чья была идея?

— Вероника… — он тяжело вздохнул.

— Чья?!

Минута молчания показалась мне громче выстрела. У меня будто хребет выворачивали, ребра ломали, настолько было внутри больно. Вчерашняя эйфория от встречи с сыном немного улеглась, и одурманенный событиями мозг начал осознавать масштабы катастрофы. Год! У нас с Ванькой украли целый год! Меня заставили поверить в то, что мой ребенок умер!

— Моя, — наконец, едва различимо сказал он.

Одно слово, но я пошатнулась будто на меня упала лавина камней. Я до последнего верила, что за всем этим стоит Демид. Думала, что только ему по силам так хладнокровно размазать другого человека, лишив самого дорогого. Оказалось, что нет. Больнее всех бьют те, кого мы любим.

Мне кое-как удалось справиться с накатывающей истерикой:

— Ванюш, пойдем, я тебе мультики включу, — подхватив сына на руки, отнесла его в гостиную.

Посадила его на диван, рядом примостила плюшевого зайца, потом нашла пульт и кое-как, непослушными пальцами, нажала кнопки. На огромное экране тут же появились какие-то зверюшки, зазвенела веселая детская песенка, и Ванька пропал, отключился, завороженно наблюдая за происходящим. Я поцеловала его в щечку, взлохматила кудрявые волосики и пошла обратно на кухню.

Артур встретил меня напряженным взглядом и вымученной фразой:

— Прости меня.

Я так виноват.

Извинения пролетели мимо. Я просто не хотела их слушать, а уж принимать — тем более.

— Ты чудовище, — прошипела, ткнув пальцем ему в грудь. Дурацкие злые слезы сами покатились по щекам. Мне хотелось визжать, орать, топать ногами и кататься по полу.

— Прости, — видя мое состояние, он схватил меня за плечи и попытался прижать к себе."

"— Иди ты к черту, Барханов! — я упиралась как могла. — Иди к черту!

Его слова разрывали изнутри, его прикосновения — как ядовитый плющ.

Проще сдохнуть, чем вытерпеть. Я не знаю, откуда взялись силы, чтобы оттолкнуть его от себя.

— Вероника, послушай…

— Да отстань ты от меня! Пусти!

— Не могу, — Артур снова схватил меня за руку, но я вывернулась и не осознавая, что делаю, влепила ему пощечину. Ладонь прострелило жгучей боль, хлесткий звук звенел в ушах, нарастая с каждым мигом.

…Вторую пощечину я отвесила уже осознанно.

Третью с извращенным удовольствием.

А дальше просто не могла остановиться.