Золушка для снежного лорда

И я была бы за нее искренне рада, если б не осадок, оставшийся от ее общения с Гидеоном. Пару раз я даже порывалась попросить сводную сестру выбрать другой объект для брачной охоты, но так и не отважилась, побоявшись, что Тиль, узнав о моей симпатии к ее хозяину, лишь утроит усилия по его обольщению. Несмотря на изменившееся отношение ко мне и к Хельге, я все равно не доверяла дочери Ингрид.

И вот настал день бала, которого мы со Снежкой так ждали. В шкафу висел полностью готовый костюм морской феи, который я прятала от любопытных глаз, а в ящике письменного стола лежал футляр с сапфировым ожерельем и серьгами, присланными Кайлином в качестве извинений и подарка к балу.

Естественно, я отложила бархатную коробку, как и модное платье, и новую шубку в сторону, надеясь при удобном случае вернуть все лорду, но синие камни так хорошо подходили к бальному наряду, что мне все больше хотелось надеть украшения. Ведь это будет всего один раз! А потом я снова положу их в красивую коробочку.

Поддавшись соблазну, я решила посмотреть, как выглядит маскарадный костюм вместе с ожерельем.

Но предварительно задернула шторы, чтобы всякие любопытные птицы, пытавшиеся, как и хозяин, прикинуться белыми и пушистыми, не увидели лишнего. После финальной примерки у портнихи я надевала платье целых три раза и даже танцевала в нем, используя Ласкара как партнера, роль которого обычно выполняла Снежана, так как те, кого она наметила в учителя, были слишком заняты. И сейчас, наряжаясь перед зеркалом, я привычно затянула шнуровку, несмотря на ее неудобное расположение. Потом надела аккуратные туфельки, похожие на фигурки из синего хрусталя, но при этом очень удобные и мягкие, словно были сделаны из кожи, а не из странного полупрозрачного материала, название которого мне не запомнилось."

"Закрепив шпильками роскошный парик, я открыла заветную коробочку и, полюбовавшись ее содержимым, осторожно вынула оттуда украшение. То ли Кайлин каким-то образом узнал, что за костюм мне приготовила его сестра, то ли просто угадал, но ожерелье вписалось в образ синеволосой феи как родное.

Я застыла, глядя на свое отражение как на незнакомку, в которой с трудом признавала себя прежнюю. Камни блестели и переливались, притягивая взор, и желание надеть их на бал, который, быть может, станет первым и последним в моей жизни, становилось непреодолимым. Я продолжала завороженно смотреть на ожерелье, поглаживая его подушечками пальцев, и мечтала никогда с ним больше не расставаться.