Зло

Набрал номер, услышал ответ и представился:

— Товарищ генерал-полковник, беспокоит полковник милиции в отставке Ельцов.

Наступила пауза, а потом замминистра ответил весело и добро:

— Приветствую, Игорь Дмитриевич, рад, что позвонил. Какая нужда?

— Поговорить бы, товарищ…

— Да перестань ты с чинами этими, я для тебя раньше Юра был, ну а теперь по чину Юрий Михайлович. Есть у меня два часа, уложишься — приму.

— Буду через двадцать минут, Юрий Михайлович.

— Жду.

Ровно через двадцать минут Игорь Дмитриевич входил в здание МВД на Огарева, 6.

— Полковник Ельцов в приемной… Слушаюсь.

Помощник положил трубку, распахнул дверь.

— Прошу, Игорь Дмитриевич.

Замминистра вышел из-за стола навстречу Ельцову. Был он сановен и вальяжен. Генеральская форма сидела на нем с особым шиком.

— Ну, здравствуй, Игорь Дмитриевич. Здравствуй.

— Здравствуйте, Юрий Михайлович.

— Садись… Чаю нам, — приказал он помощнику. — А может, чего покрепче?

— Нет, спасибо. — Ельцов сел.

— Ну говори, что у тебя за нужда?

Ельцов положил перед генералом ходатайство."

"Генерал внимательно прочитал его, постучал пальцами по столу.

Пауза затянулась.

— Слышал я об этом, — задумчиво и как-то неуверенно сказал он. — Догадываюсь, какая шобла состряпала это дело. Значит, мешал он им?

— Кому-то помешал точно, — ответил Игорь Дмитриевич.

— А у него квартира-то была?

— Была, да сплыла, бывшая жена ее разменяла.

— Значит, будет жить у тебя?

— У себя он будет жить. Он в этой квартире родился.

— Ну что ж, — замминистра улыбнулся, — посмотрим.

Он взял красный фломастер и наискось написал резолюцию.

— На, Игорь Дмитриевич, прописывай племянника и скажи ему, чтобы аккуратней был.

Ничего этого Ельцов-старший Юре не рассказал. А зачем? Важен результат.

Слава Шатров ушел на свою общественную службу, пообещав вернуться к вечеру с группой проверенных бойцов. Дядька плотно закрыл дверь в свою комнату, оставив племянника одного.

Ельцов сидел за столом, наслаждаясь тишиной и покоем. Тихий гомон неспешной дворовой жизни доносился из окна, но он был практически неощутим после тяжелого, мрачного шума зоны.