Зло

Имел отдельный кабинет и секретаршу, что придавало его положению необходимую солидность. Связи по линии дефицита делали его весьма нужным. И многие к нему обращались. Он помогал по мере сил, вернее по указаниям курирующего офицера. В КГБ тщательно проверяли просителя в качестве потенциального источника информации и только тогда давали добро.

На счету агента было несколько блестящих разработок, а за трикотажное дело его наградили орденом «Знак Почета», который лежал в сейфе у Баринова.

На этот раз агент сообщил о связях директора Елисеевского гастронома Соколова.

После кофе Баринов передал агенту его жалованье — 180 рублей, получил расписку и тепло попрощался с ним."

"Он еще раз прочел донесение. Что и говорить, агент был бесценный. Он даже указал на тех, кого можно завербовать из окружения Соколова.

Баринов приготовил еще чашку кофе, медленно выпил, закурил «Мальборо» — подарок агента. Конечно, нарушение. Нельзя ничего брать у верных помощников.

Он сделал стремительную приборку, вымыл посуду и спустился к машине. Его «жигули» первой модели сверкали вымытыми боками.

В хорошем настроении поднялся к себе в кабинет. Нужно было идти к Михееву. В коридоре его догнал майор Рудин.

— Виктор Антонович, я к вам.

— В чем дело, Сережа?

— Объект прибыл.

— Кто?

— Ельцов.

— Когда?

— Сегодня утром.

— Вот это интересно. Пошли к генералу.

Дежурный в приемной начальника управления пропустил их в кабинет сразу же.

— Ну что у вас, ребята?

— Во-первых, очень интересное донесение по связям Соколова.

— Когда поступило?

— Сегодня в восемь утра.

— Источник?

— Сомов.

— Это, а что во-вторых?

— Ельцов прибыл.

— Тоже неплохо. — Генерал поставил чашку на журнальный столик, встал.

— Что касается Ельцова… — Михеев задумался, — вернее, этой странной истории с ереванским банком… Да вы садитесь, товарищи, садитесь, можете курить.

Баринов сел, достал пачку «Мальборо», с усмешкой посмотрел на генерала.

— Давай, Виктор, сигарету хорошую, — засмеялся Михеев, — знал бы раньше, сам бы взял на связь Сомова.

— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, Борис Николаевич.

— Это точно. Так вот, друзья мои, какая у нас получается странная картина. Десятого ноября одна тысяча девятьсот семьдесят третьего года МВД посылает в адмотдел ЦК на имя Савинкина писулю.