Зло

Дядька разлил водку в стограммовые стаканчики-шкалики. Они выпили, закусили солеными огурцами. И на душе стало спокойно и тихо.

— Где Ирина?

— В театре, приедет после спектакля.

Зазвонил телефон, и Юрий неохотно поднялся со стула и пошел в комнату.

— Да! — Он поднял трубку.

— Ты, мерзавец… Подлец… Испортил мне жизнь… Уголовник… А теперь хочешь у меня деньги отобрать… Скотина… Ничего не получишь… Опять в тюрьму захотел… Я тебе устрою… Дружков своих ко мне подсылаешь!…

Бывшая жена Лена орала в трубку, забыв обо всем.

"— Ты чего несешь, дура?! Ты для меня больше не существуешь! Подстилка номенклатурная. Еще раз позвонишь, я тебе трубку в пасть вобью.

На кухне, усевшись на свое место, он спросил дядьку:

— Знаешь, кто звонил?

— Пока нет.

— Ленка.

— Вот и приехали, — удивился Ельцов-старший. — Чего она хотела?

— Орала, что я посылаю к ней дружков, чтобы ее на бабки раскрутить.

— Совсем рехнулась баба. Ты знаешь…

Дядька не успел договорить, как снова зазвонил телефон.

— Опять она. — Юра налил водку в шкалик, выпил и пошел в комнату.

— Для храбрости! — крикнул ему вслед дядька. — Как солдат перед атакой.

Он поднял трубку.

— Да?

— Юрий, вы меня узнаете?

Ельцов узнал этот голос. Сам Патолин, бывший его тесть.

— Да, конечно, добрый вечер.

— Юрий, мне звонила Лена и говорила, что у вас возникли материальные претензии к ней. Да, я понимаю, она поступила легкомысленно, не подумав. Но я готов с вами оговорить сумму…

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Вы можете подтвердить это письменно? — перебил его бывший сановный тесть.

— Могу, но не буду. Надеюсь, вы удовлетворены? Тогда доброй ночи.

— Кто звонил? — спросил дядька.

— Сам Патолин.

— Чего они засуетились? — удивился Ельцов-старший.

* * *Даже после того, как позвонил отец и успокоил ее, Лена не могла прийти в себя. Когда ей рассказали, что в одной весьма приличной компании Вайнбург расспрашивал хозяйку дома, как Лена обошлась с Ельцовым, она сразу поняла, что бывший муж решил разобраться с ней. Меняя чужую квартиру, распродавая мебель и вещи бывшего мужа, она не видела в этом ничего предосудительного.