Зло

— Почему «полу»?

— Он же чалился.

— Смотри, как интересно, — Ельцов ловко бросил сигарету в урну, — значится, наш брат, бывший зек. А что же он из себя министра строит?

— Туфта, Юра, полная туфта. Она сказала, что твой дядька с его корешами за тебя посчитался.

— Она имела в виду корешей Шорина?

— Выходит, так.

— Вовчик, ну, подумай сам, какое отношение этот Сашка Шорин может иметь к моим делам?

— Я пока ничего тебе сказать не могу, но постараюсь узнать.

* * *Генерал Михеев ждал Андропова на той же террасе.

Вдоль террасы все время прогуливались два парня из охраны Андропова. Они, конечно, знали, что Михеев свой, но в их деле такого термина не было. Он был объектом, вызванным на встречу с охраняемым.

Михеев смотрел в глубь леса, осень практически обнажила деревья. Последний раз он был на этой террасе в марте.

Кажется, что такое март — октябрь, чуть больше шести месяцев прошло, а в стране ничего не изменилось, только подковерная борьба за власть стала еще ожесточенней.

Зато изменился сам Михеев. Узнавая все новые обстоятельства жизни страны, он с ужасом убеждался, что все именуемое могучей империей социализма может рухнуть в любую минуту, и процесс этот станет необратимым и страшным.

Да и шеф, заняв кресло второго лица страны, начал говорить какие-то странные слова о монолитности советского общества, о неразрывном единстве партии и народа.

Михеев спустился с террасы и закурил. Немедленно появился охранник с пепельницей.

— Спасибо.

— Да что вы, товарищ генерал.

— Как служится, друг?

— Интересно, товарищ генерал, рядом с таким человеком. Вчера Юрий Владимирович гулял по парку и столько про войну рассказал.

— Значит, тебе повезло.

— Еще бы, детям хвалиться буду, с каким человеком рядом находился.

Михеев погасил сигарету, поблагодарил и пошел на террасу.

Как только он сел в кресло, послышались тяжелые шаги. Спускался Андропов.

Михеев вскочил.

— Сидите, Борис, сидите. Чай, конечно, не пили. Горячего нам!

Появилась дама в белом переднике, заменила стаканы.

— Вам с лимоном? — спросил Андропов.

— Если можно.

— Отчего же.