Зло

— Решил выяснить отношения?

— Ты же знаешь, это не мой жанр.

— Тогда жду в пять. Буду стоять напротив «Астории».

— Я понял.

Ельцов повесил трубку и пошел в тренировочный зал, нужно было договориться с коллегой-тренером, чтобы он последние два часа провел совместную тренировку обеих групп.

— Нет вопросов, Юрик, — весело ответил тот. — Поезжай спокойно, я из твоих задохликов сделаю настоящих бойцов.

Юра быстро собрался и поехал домой переодеваться. Дядьку он застал на любимом месте. Игорь Дмитриевич сидел за столом на кухне и курил трубку.

— Судя по твоему праздничному выражению, собрался в свет, дорогой племянник?

— К Женьке на дачу.

— Это замечательно, завтра у тебя свободный день, и совсем необязательно сидеть в Москве.

— Я хочу вернуться утром.

— Не надо, — дядька встал, потянулся, — завтра мой выход.

— Ты боишься, что-нибудь не срастется?

— Всякое бывает. Поэтому лучше тебе в это время быть на людях.

— Я буду на даче.

— Отлично. Если что не так, сгорю один я.

— Ох, дядька, дядька, сколько я помню, тебе удавалось все.

— Милый мой племянник, — Ельцов-старший разлил кофе по чашкам, — давай выпей на дорожку коричневой влаги, взбодрись. А то у тебя такое лицо, словно ты чего-то испугался.

Юрий не ответил, помешал ложечкой кофе и закурил сигарету.

— Молчишь. Помни, что кроме личной разборки с этой сволочью Болдыревым я хочу, чтобы хоть на час восторжествовал закон. Мы сегодня живем в плохое время.

— Разве только сегодня? — перебил дядьку Юра.

— Нет, не только. Знаешь, кого на своем гребне выносят революции? Не голодных, а тех, кто хочет жрать еще слаще. У покойного Свердлова, который умер, кстати, не от чахотки, а его убили голодные рабочие, нашли кучу бриллиантов и валюту. При Сталине начальники прибирали к рукам ценные вещи посаженных в тюрьму людей. При Хрущеве партийные дельцы начали срастаться с криминалом, а о нынешних временах и говорить нечего. Если ничего не делать, то партийные начальники просто развалят страну.

— Ну ты, дядя, все рисуешь слишком мрачно.

— Я опер, дружок, и для меня понятия Добра и Зла вполне конкретные вещи. Так вот, Зло стало править нами, а оно породило Страх, уничтожающий человеческое достоинство. Если преодолеешь его, тогда можно победить Зло.

— Дядя Игорь, ты стал философом, — засмеялся Ельцов, — но тем не менее не сбрасывай меня со счетов.

— А я не сбрасываю, ты победил свой страх на зоне.