Зло

Женька взглянула на них и рассмеялась.

— Сидят и кушают бойцы товарищей своих, — пропела она.

А за столиками произошло легкое замешательство. Ельцов улыбнулся и махнул рукой, приветствуя всех сразу.

Он знал, почему они, в общем способные люди, оказались в этом кафе, за этими столиками. Когда-то многие из них работали на радио, в солидных журналах и газетах. Но однажды они решили, что служба подавляет их творческую индивидуальность, и ушли на вольные хлеба. Свободный художник — профессия привлекательная.

А за столами уже обсуждали явление Ельцова народу.

— Неужели освободился?…

— Нет, сбежал…

— Глупости не говори…

— И опять все при нем…

— Ты женись на дочке министра…

— Заместителя…

— Какая разница…

— Привет, дорогой… подумай, украл деньги, сел и вернулся…

— Не крал он ничего… подрался в пивной…

— Все равно…

Юра, Наташа, Игорь и Женя прошли мимо бара, а у входа в ресторан их уже ожидали: мэтр, пышная блондинка, добрый и милый человек.

— Юрочка, — она обняла Ельцова, покосилась оценивающе на Наташу, — сказали мне, что ты вернулся, очень я обрадовалась.

— Здравствуй, — на душе у Ельцова потеплело, ушла настороженность и чувство опасности, — да вот, как-то…

— Я тебя понимаю. Но тебе перед этими нечего стесняться, ты мужик настоящий. Поужинать?

— Посидеть немножко, — вмешалась Женька, которая не могла больше пяти минут находиться вне зоны внимания, — поужинать.

— Конечно, конечно, сейчас все устрою, — сказала как-то неуверенно Лида. — Женечка, можно тебя на минутку?

Они отошли в сторону, и Лида сказала тихо:

— Женечка, здесь его бывшая со своим.

— Ну и плевать, что, теперь Юрке от нее всю жизнь прятаться?

— И то верно. Идите в зал, я скажу, чтобы вас обслужили по первому разряду.

— А Ленка с Шориным давно сидят?

— Заканчивают уже. Я вас в «аджубеевку» посажу. Там один столик занят, весьма приличная компания.

— Вот и славно.

Они вошли в «кабак». Ах, этот самый лучший в Москве ресторан, с отличной кухней.