Зло

— Брательник, не гони пургу, ты что, меня совсем за фраера держишь? Какое правило? Зачем оно мне сдалось? Я хочу узнать, где его хата и что на ней есть. Шепнуть об этом Махаону, а тот пусть с него получает за всю масть. Петро просил помочь. Я помогу, но руки ни об кого марать не собираюсь. А Филину прямо скажу: есть люди, которые с Ястреба за Федора получить хотят, здесь западла нет. Федор — человек авторитетный, а Ястреб масть сменил, стал не то фраером, не то ментом. Значит, перед законом нашим — он никто.

— Красиво поешь, прямо Шапиро стал.

А как Филин «нет» скажет, что делать будешь?

— Когда скажет, тогда и толковище будет. А пока я к нему за советом еду.

Всю дорогу, пока такси везло его в Переделкино, Золотой прокручивал мысленно разговор с братом. Конечно, Леха вор правильный, умный и авторитетный. В жизни такого повидал, чего другому в страшном сне не приснится, но был у него один недостаток: не ценил он дружбы, всегда как одинокий волк, даже на дело ходил один, что при его воровской профессии было крайне сложно.

И сейчас, отойдя от дел, братан промышлял подпольной торговлей водкой. Днем он в Елисеевском покупал три ящика самой дешевой ханки, а вечером его двое подручных начинали торговлю. С девятнадцати часов до часа «волка», так называлось время, когда в магазинах начинали торговать спиртным. Наименование это возникло оттого, что на часах Центрального театра кукол на Садовой на цифре одиннадцать сидел веселый волчара."

"Все алкаши, от Петровки до Никитских, сбегались на Вахрушенку.

Торговля шла бойко. Менты не влезали, получали свои три бутылки и закрывали глаза. Лехино дело процветало. При минимальном риске он имел в месяц до трех штук. Но деньги уходили так же легко, как и приходили. Бега губили Калачева-старшего. Любил он рискнуть на ипподроме. Азартный был Леха, даже слишком.

Золотой попросил водилу остановиться у мостика через переделкинский пруд, щедро рассчитался и огляделся. Хорошее нынче было утро. Солнце яркое, но не знойное. На берегу у воды суетились пацаны, знаменитый писательский поселок еще не проснулся.

Тишина висела над лесом, тишина и покой.

Золотой перешел мостик и пошел вдоль берега, он точно знал, где искать Филина. Тот сидел на берегу крошечной бухточки. Шелковая рубашка с короткими рукавами, песочные летние брюки и нестерпимо сверкающие на солнце лакированные ботинки.

В землю были воткнуты две удочки, рядом сидел здоровенный котяра, внимательно наблюдая за поплавком.

Вот поплавок ушел вглубь.