Зло

Квартира на улице Горького, окна на памятник Долгорукому выходят…

— Ты так говоришь, словно решила Юрку обженить.

— Кто знает, кто знает…

— А свою жизнь когда устраивать будешь? — Анохин налил себе чая.

— А моя устроена. Ты у меня есть, что мне еще надо. Штамп в паспорте? Понадобится — поставим.

— Ты так говоришь, будто меня и нет.

— Есть ты, дурачок, есть. И всегда будешь.

* * *Ельцов пришел в Дом кино заранее, часа за полтора до встречи с Игорем и Женькой. Он любил этот дом за демократичность. За то, что люди здесь не задавали лишних вопросов.

Здесь, как и в «Яме», была компания. С двух часов, как только открывалась бильярдная, люди начинали стягиваться. С одиннадцати здесь работало кафе, в четыре открывался бар. Одни катали шары, другие шли в кафе баловаться коньячком, третьи просто сидели в пустом баре и трепались."

"В компанию входили самые разные люди: киношники, писатели, журналисты, инженеры, торгаши и просто люди, занятия которых можно было бы определить с большим трудом.

В этом подвале решалась масса вопросов. У людей из компании были в Москве весьма разветвленные связи. Они не зависели друг от друга по работе, но были крепко связаны между собой по жизни. А это и являлось самым главным.

Когда Ельцов спустился в бар, у стойки уже стоял Женька Баталов, инженер-строитель, человек веселый и денежный, и кинооператор Олег Ремезов.

— Юрик, здорово, — обрадовался Женька, — а я тебе звонил и не застал, дело у меня к тебе, дружище. Помочь надо.

— Огнем и гусеницами?

— Да нет, хочу одного паренька к тебе в школу устроить.

— Нет вопросов, Женя. Только как у него со здоровьем?

— В полном порядке. Он немного занимался боксом, но что-то не сложилось.

— Понял. Привози через два дня. Я с десяти до восемнадцати на месте.

— Вот спасибо. Выпьешь?

— Шампанского, пожалуй.

— Ты, Юра, типичным боксером стал, — засмеялся Олег.

— Наверно, Олег, наверно.

Очаровательная барменша налила бокал шампанского, улыбнулась и спросила:

— Что так долго не заходил?

— Новую профессию осваивал.

— Освоил?

— Чуть-чуть.

Шампанское было очень холодным, и Ельцов вспомнил, как на Новый год, в лагере, Петро позвал его в свою «комнату» — угол барака, отгороженный одеялом, где собрались все авторитетные на зоне люди.