Зло

— Кто вас наводил? — резко, словно выстрел, прозвучал вопрос Ельцова.

— Я… Да…

— Смотри мне в глаза! — рявкнул полковник.

Собачка у ног Витьки испуганно тявкнула.

— Боюсь я, понимаете… не знаю.

— Не знаешь или боишься?

Пауза повисла на кухне. Тяжелая, гнетущая.

— Зачем вам? — тихо спросил Кретов.

— Если спрашиваю, значит, надо, Кретов. Надо. Да ты не межуйся, вспомни, что на пленку наговорил, тебе этого за глаза хватит.

— Боюсь я, — не сказал, а выдохнул Кретов.

Ельцов налил ему полстакана.

— Пей, как солдат перед атакой.

Кретов выпил, зажмурился, вздохнул облегченно.

— Кто наводил, Кретов?

— Макаров, — сказал Витька, словно груз сбросил.

— Кто это?

— Ювелир. Он на Горького в доме шесть живет."

"— Ну вот видишь, а ты боялся, — усмехнулся Ельцов. — Теперь мой тебе совет. Кореша твои бывшие, милиционеры-разгонщики, когда их за задницу возьмут, тебя, как свидетеля опасного, замочат и собачку не пожалеют. Понял?

Витька наклонился, поднял пса, прижал его к груди.

— Так что же мне теперь делать, товарищ полковник?

— Вот тебе адрес.

— Спасибо, товарищ полковник.

— Не за что, не на курорт отправляю. Спасай своего песика.

Ельцов потрепал собачку по лохматой голове. Встал и ушел.

Он вышел в колодец двора, поднял голову, посмотрел на окна квартиры Кретова.

* * *Витька Кретов проводил взглядом бывшего начальника МУРа и допил остатки коньяка. Конечно, можно было побежать к Болдыреву и все рассказать, но ведь есть пленка. Прикупил его гад Анохин. Крепко прикупил. Теперь ему деваться некуда. Полковник Ельцов — человек солидный: если сказал, что линять надо, значит, в цвет.

Не знал Ельцов, что Витьку на той неделе выгнали с работы, он еле-еле уговорил начальство на обтекаемую запись в трудовой книжке: «По собственному желанию».

Витька быстро собрался, взял Малыша и поехал в Марьину Рощу на Стрелецкую улицу. Там, в гараже покойного дядьки, стоял новенький «запорожец», который Кретов успел закупить во время службы в группе Болдырева. Ни один человек не знал об этой машине.