Зло

За его спиной куранты сейфа сыграли «Коль славен наш Господь». Потом крышка захлопнулась. Ельцов повернулся. Мохов поставил на стол серебряную шкатулку редкой красоты, усыпанную красными, сиреневыми и голубыми камнями.

Ельцов открыл шкатулку, в свете люстры драгоценные камни заиграли дьявольским светом."

"— Нравится? — поинтересовался за его спиной голосом змея-искусителя Мохов.

— Красиво.

— И только? — ахнул ювелир. — Когда Веретенников принес их мне на оценку…

Он не успел договорить, в прихожей раздался звонок.

— Поздно гостей принимаете, Анатолий Васильевич. — Ельцов достал пистолет.

В комнату заглянул оперативник.

— Впустить?

— И сразу к стене.

Открыли дверь.

В квартиру вошел невысокий человек в коричневом ратиновом пальто с бобровым воротником и пыжиковой шапке.

— Уголовный розыск, — отчеканил опер, — попрошу документы.

— Ты что? — рявкнул гость, — с ума сошел? — Говорил он с легким кавказским акцентом. — Я полковник МГБ Нагиев.

— Документы.

Нагиев не спеша расстегнул пальто, в прихожей резко запахло одеколоном «Шипр», вынул из нагрудного кармана красную сафьяновую книжечку с гербом и буквами МГБ.

— Ты знаешь, кто я?

— Сейчас узнаем. — В прихожую вышел Ельцов с ларцом в руках.

Полковник впился взглядом в шкатулку, словно хотел ее сожрать.

«Видел он ее, — догадался Ельцов, — наверняка видел». Он передал ценности оперативнику, взял удостоверение.

— Значит, вы полковник Нагиев Исса Магомедович, а я замнач отдела МУРа майор Ельцов.

— Слушай, ты что здесь делаешь, а? — Полковник засунул руки в карманы брюк. — Что тебе надо, а?

— Я провожу выемку ценностей, украденных у народной артистки СССР Екатерины Гельцер.

— Ты знаешь, кто я?

— Вы полковник Нагиев.

— Я начальник секретариата заместителя министра госбезопасности Кобулова. Немедленно вон отсюда, слышал, майор, а не то в момент старшиной станешь.

Возможно, будь он один, Ельцов плюнул бы на все и ушел, тем более он знал, чту значит связаться с людьми одного из братьев Кобуловых, о которых в Москве ходила мрачная слава.

Но он был со своими людьми и уйти, послушавшись этого коротышку, — значит навсегда потерять уважение подчиненных.

— А вы, товарищ полковник, на меня не орите. Не надо. Я сюда не водку пить приехал, а исполнять свой служебный долг. И я его исполню, независимо от того, нравится вам это или нет, — резко сказал Ельцов.