Зло

 — Этих бабок мне надолго хватит.

Все документы оформили стремительно, и Шорин стал хозяином огромного двухэтажного дома и участка в полтора гектара. Конечно, надо было делать ремонт, но дом находился в неплохом состоянии и Шорин решил повременить с работами до весны.

Дача была продана с мебелью, некогда вывезенной из поверженной Германии, с картинами, изображающими сцены охоты, в дорогих лепных рамах, с целым взводом напольных и настольных часов, которые давно остановились.

Шорин вызвал на дачу Ястреба, тот долго ходил, рассматривал часы, картины, вытертые гобелены.

— Я тебе, Умный, так скажу. Хата богатая.

— Спасибо на добром слове, но прошу тебя, забудь эту кликуху.

— А чем она не нравится? Ты, конечно, сильно поднялся, до тебя теперь не достать. А кликуха все равно осталась, это, брат, на всю жизнь.

Пятнадцать лет назад, когда Щелокова сделали министром сначала охраны общественного порядка, а потом МВД, Шорин заплатил крупную сумму и изъял из картотеки ГИЦ две карточки: свою и Леонида Степановича Колоскова, кличка «Леня Сретенский».

Леня Сретенский стал Ястребом и в миру проходил по туфтовым документам на имя Ястребова Леонида Михайловича.

Свою карточку Шорин торжественно сжег, в огне сгорел человек по кличке «Умный». Кличку эту он получил в Потьминском лагере за то, что давал уголовникам разумные консультации по юридическим вопросам и лихо писал для них жалобы. Там он и познакомился с молодым, но уже авторитетным налетчиком Леней Сретенским.

Когда Сретенский освободился, Шорин пригрел его, приспособил к делу. Работать с теневиками было легко и прибыльно, а главное, риск минимальный.

С той поры в криминальных кругах появился новый авторитетный человек по кличке Ястреб. Старые уголовники, которые помнили Леню Сретенского, знали пугающие возможности Ястреба и предпочитали забыть о его прошлом.

Ястреб быстро понял всю выгоду службы у Шорина и работал на него на совесть.

— Леня, — сказал Шорин, — найди людей, пусть всю дачу вылижут, я в субботу после бани сюда компанию нужников привезу, на новоселье.

— Повар нужен?

— А как же. Хочу, чтобы он грузинский стол приготовил.

— Сделаем. — Ястреб закурил. — Кстати, Саша, а как маршал концы отдал? Болел сильно?

— Да нет. Мне его сынок рассказывал, пришел с прогулки, сел обедать. Принял сотку и умер.