Жребий Салема

Скрюченными пальцами он расцарапывал Бену лицо, оставляя длинные кровавые полосы.

– ПУСТИ-И-И-И-И…

Бен снова с силой опустил молоток, и кровь, хлеставшая из раны на груди вампира, стала черной. А потом вдруг тот затих и стал на глазах разлагаться. Сам процесс занял не больше пары секунд, но потом долгие годы Бен и сам не мог понять, как у него в памяти могли отложиться мельчайшие подробности, будто он это видел много раз, причем в замедленной съемке. Эта картина будет снова и снова преследовать его в кошмарных снах.

"

"Кожа Барлоу пожелтела и потрескалась, словно старая изношенная парусина. Глаза потухли, покрылись белой пленкой и ввалились. Волосы, мгновенно поседев, выпали. Рот широко раскрылся, а губы растягивались и растягивались, пока на их месте не остались только ощерившиеся в оскале зубы. Ногти почернели и отвалились, а на месте пальцев остались костяшки, унизанные перстнями и звеневшие, как кастаньеты. Из рубашки поднялось облако пыли, а лысая и испещренная морщинами голова превратилась в череп.

Брюки уже не облегали ног, и казалось, в черный шелк обернуты палки. Это жуткое пугало вдруг зашевелилось, и Бен со сдавленным криком выпрыгнул из гроба. Но отвести взгляд от последних метаморфоз, происходивших с Барлоу, было выше его сил: это зрелище завораживало. Голый череп метался по подушке из стороны в сторону, а челюсти раздвинулись в беззвучном крике. Руки скелета клацали костяшками и судорожно дергались.

В нос ударил и тут же исчез зловонный запах гниения, пыли и тлена. Кости рук, только что выписывавшие непонятные пируэты, рассыпались в прах.

Носовая полость начала расширяться, пока не слилась с полостью рта. Пустые глазницы, взиравшие с удивлением и ужасом, тоже слились воедино и исчезли, а за ними пропал и сам череп. Одежда, под которой уже ничего не было, потеряла форму и стала похожа на обычную кучу приготовленного для стирки белья.

Но и это было еще не все. Зло по-прежнему цеплялось за жизнь, и его присутствие ощущалось даже в тех микроскопических пылинках, что вились над гробом.

Бен вдруг почувствовал, как мимо него, будто резкий порыв ветра, промчалось нечто жуткое, от чего по коже поползли мурашки. И тут же все окна в пансионе Евы Миллер с грохотом вылетели наружу.

– Берегись, Бен! – раздался крик Марка. – Берегись!

Бен обернулся и увидел, как из погреба вылезают Ева, Проныра, Мейб, Гровер и все остальные. Теперь наступило их время.

Отчаянные крики Марка продолжали звенеть у Бена в ушах, и он схватил мальчика за плечи.