Жребий Салема

Смерть по естественной причине. Неужели Господь решил от них отвернуться?

Остались только мы с Марком.

Сьюзен, Джимми, отец Каллахэн, Мэтт. Их больше нет.

Усилием воли подавив приступ паники, Бен положил трубку на рычаг и направился к машине. Десять минут шестого. Небо на западе просветлело.

– Ровно три доллара! – жизнерадостно сообщил Сонни. – Это машина доктора Коуди, верно? Тут на номере есть опознавательный знак врача. Я как вижу его, всегда вспоминаю фильм про банду мошенников – один из них всегда воровал машины с такими номерами, чтобы…

Бен дал ему три однодолларовые банкноты.

– Извините, Сонни, я спешу. У меня неприятности.

Лицо Сонни сочувственно вытянулось.

– Жаль это слышать, мистер Миерс. От редактора?

– Можно и так выразиться! – Бен сел за руль, захлопнул дверцу и отъехал, чувствуя на себе прощальный взгляд Сонни.

– Мэтт умер? – спросил Марк, глядя на него.

– Да. Сердечный приступ. Как ты узнал?

– По вашему лицу. Я видел, как оно изменилось.

Было 17:15.

45Паркинс Гиллеспи с неизменной сигаретой в руках стоял под маленьким навесом на крыльце муниципалитета и поглядывал на небо.

При виде Бена Миерса и Марка Питри он с неохотой покосился на них. Его лицо казалось старым и печальным, оно напоминало стакан воды, который подают в дешевых забегаловках.

– Как поживаете, констебль? – спросил Бен.

– Сносно, – нехотя отозвался тот, разглядывая заусенец на пальце. – Видел, как вы тут разъезжали. А в последний раз за рулем, похоже, сидел парнишка. Так и было?

– Да, – подтвердил Марк.

– Чуть не устроил аварию. Парень за рулем встречной машины чудом успел отвернуть.

– Констебль, – сказал Бен, – мы хотим рассказать, что тут происходит.

Не отрывая рук от перил, опоясывавших крыльцо, Паркинс Гиллеспи выплюнул окурок и спокойно произнес:

– Слышать ничего не желаю.

Бен и Марк изумленно уставились на него."

"– Нолли сегодня не явился на службу, – продолжал Гиллеспи тем же невозмутимым тоном. – Думаю, он больше и не появится. Он звонил вчера поздно вечером и сказал, что нашел машину Гомера Маккаслина в конце старой лесовозной дороги.

По-моему, он назвал ту дорогу. Больше он не перезванивал. – Гиллеспи медленно, будто в невесомости, потянулся к нагрудному карману, выудил из него сигарету и стал задумчиво вертеть ее в руках. – Чувствую, что меня все это доконает.

Бен решил предпринять новую попытку.

– Человек, купивший Марстен-Хаус, Гиллеспи. Его зовут Барлоу. Сейчас он в подвале Евы Миллер.