Жребий Салема

Бену легко просить, а рассказывать придется мне! Но я попытаюсь.

– А что…

Он жестом ее остановил.

– Все в свое время. На днях вы с матерью заходили в новый магазин.

– Да, – непонимающе нахмурилась Сьюзен. – И что?

– Ты можешь рассказать о своих впечатлениях, особенно о хозяине?

– Мистере Стрейкере?

– Да.

– Он производит очень приятное впечатление, – начала она. – Я бы сказала, на редкость учтивый. Сделал комплимент Глинис Мэйберри по поводу ее платья, и та покраснела как школьница. Спросил у миссис Боддин, почему у нее перевязана рука – она обожглась, – и тут же написал ей рецепт мази от ожогов.

А когда вошла Мейбл… – Сьюзен, вспомнив, не удержалась от смеха.

– Что?

– Он предложил ей кресло. Даже не кресло, а настоящий трон! Из красного дерева, и все резное. Он сам приволок его из кладовки – с улыбкой и не переставая разговаривать с посетительницами. А кресло весит не меньше трехсот фунтов! Взял Мейбл под ручку, а она хихикала! Представляете? Видели бы вы эту картину! И еще он угощал всех кофе.

Очень крепким и очень хорошим.

– Он тебе понравился? – поинтересовался Мэтт, не сводя со Сьюзен глаз.

– А это важно?

– Возможно."

"– Тогда скажу о своем впечатлении как женщина. И да и нет! Наверное, он как мужчина показался мне привлекательным. В годах, очень вежлив и с изысканными манерами. Глядя на него, не сомневаешься, что он разбирается во французской кухне, знает, какое вино с чем сочетается, причем не просто красное или белое, а даже год урожая и с какого виноградника.

Человек совершенно другого круга. Но отнюдь не изнеженный или женоподобный. Гибкий, как танцор. И, понятно, в таком абсолютно лысом мужчине есть что-то привлекательное. – Испугавшись, что наговорила лишнего, Сьюзен покраснела и смущенно улыбнулась.

– И в то же время – нет, – напомнил Мэтт.

Она пожала плечами.

– Это трудно объяснить. Мне кажется… мне кажется, что за всем этим скрывается презрение. Какой-то цинизм. Как будто он играл некую роль – играл хорошо, но понимал, что одурачить нас можно и не выкладываясь.

Чувствовалась какая-то снисходительность! – Она посмотрела на Мэтта с сомнением, не будучи уверенной, что смогла объяснить. – И еще в нем ощущалась жестокость. Даже не знаю почему.

– А кто-нибудь сделал покупки?

– Так, мелочь, но ему, похоже, было все равно. Мама купила маленькую полочку из Югославии, а миссис Питри чудесный миниатюрный раскладной столик. Больше я не видела. Ему это было не важно.