Жребий Салема

И еще – как отчаянно кричал отец мальчика.

Вознесем молитвы Господу нашему Иисусу Христу. И сказал Господь…

(О, отец мой, снизошли мне свою благодать.)

Майк остановился и заглянул в могилу. Она была глубокой, даже очень глубокой. Липкие тени подступавшей ночи уже заполняли ее, будто были живыми. Ему ни за что не удастся зарыть могилу до темноты. Ни за что!

Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет… (Повелитель мух, снизошли мне свою благодать.)

Да, глаза были точно открыты.

Поэтому он и чувствовал их взгляд. Карл пожалел на них клея, и они открылись, как распахиваются ставни на окнах, и Глик на него смотрел. С этим надо что-то сделать.

…И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек…

(И теперь я принес тебе тухлое мясо и зловонную плоть.)

Нужно очистить от земли крышку гроба. Вот и все решение! Очистить, сбить лопатой замок, открыть гроб и закрыть мертвецу глаза. У него не было клея, которым пользуются гробовщики, но в кармане имелась пара монет в двадцать пять центов.

Серебряных. Они точно подойдут. Серебряные монеты – вот что нужно мальчишке!

Солнце сейчас стояло над самой крышей Марстен-Хауса и освещало верхушки самых старых и высоких деревьев в западной части города. Даже с закрытыми ставнями дом, казалось, не спускал с Майка глаз.

Ты воскрешал мертвых к жизни, даруй нашему брату Дэниелу вечную жизнь.

(Я принес тебе жертву. И сделал это левой рукой.)

Майк Райерсон спрыгнул в могилу и принялся яростно раскапывать гроб.

Наконец лопата заскребла о крышку, и Майк, очистив гроб от земли, начал сбивать лопатой замок.

Возле ручья заквакали лягушки, послышалась сухая монотонная трель козодоя, которой вторили жалобные крики других птиц.

Шесть пятьдесят.

– Что я делаю? – спросил себя Майк. – Господи, что я такое делаю?

Он опустился на колени на крышке гроба и попытался сконцентрироваться, но что-то подстегивало его не терять времени и поторопиться… Солнце уже садилось.

Только бы успеть до темноты! Он поднял лопату и, размахнувшись, нанес сильный удар по замку. В нем что-то хрустнуло, и дужка выскочила из защелки. Какое-то время Майк смотрел на него, еще продолжая сохранять рассудок. На лице, покрытом потом и грязью, горели ввалившиеся глаза. На небе взошла и ярко засияла Венера.

Тяжело дыша, Майк выбрался из могилы, лег рядом на землю и, потянувшись к крышке гроба, нашел скобу и потянул за нее.