Жизнь сильнее смерти

С казаками же никакого сладу нет. Словно взбесились, черти старые. Я им слово, а они мне – нужно так, господин комендант. Сами знаете, в крепости покуда пластунов нет. Вот и учим. Учеба, – фыркнул комендант, яростно пыхтя папиросой, – от той учебы народ уже собственной тени бояться начинает. Солдаты на стенах с ножами в руках стоят.

– Как с ножами? – не поверил Елисей.

– А вот так. Крест целуют, что как только случай будет, хоть одного бандита, да прирежут, – устало вздохнул штабс-капитан.

– С чего так? – мрачно спросил парень, у которого от всех этих новостей волосы на затылке дыбом встали.

"– Так они, что ни день, солдата со стены утаскивают и до утра в каком-то сарае держат.

– Почему в каком-то? – снова не понял Елисей.

– А не знает никто, в каком именно, – развел комендант руками. – Потому как, прежде чем отпустить, они схваченного на улицу в мешке выводят. А у самих рожи краской так разрисованы, что ни в жизнь не узнать. Вот посреди улицы и отпускают. Так что наводи порядок, Елисей, пока беды не случилось.

– Ну, с одной стороны, я их понимаю, и даже поддерживаю, – подумав, осторожно проговорил парень. – А с другой, старики явно палку перегнули. В лес-то ребят выводили?

– Было несколько раз, – кивнул комендант.

– Понятно. Значит, буду решать, как учебу лучше выстроить. Ладно, Алексей Захарович, пойду я. Пора делом заняться, – вздохнул Елисей, поднимаясь.

– Угу, ступай, братец, – кивнул комендант, подавая ему руку.

Вернувшись в дом, парень первым делом прошелся по всему зданию, проверяя порядок и отмечая про себя, что комнаты учеников тщательно вымыты, а кровати старательно застелены.

Заметив его, башибузуки бросили занятия и, окружив парня, дружно потребовали рассказа о приключениях.

«Да уж. Если не можешь предотвратить безобразие, возглавь его», – проворчал про себя Елисей, разглядывая своих подопечных.

Велев им рассесться, парень прошелся по речному песку, которым была посыпана площадка, и, вздохнув, коротко, без подробностей, рассказал о своей поездке. Мальчишки, уже не раз слышавшие от него про государственную тайну, быстро переглянулись и, понимая, что подробностей не будет, дружно скривились.