Жених цесаревны

Но вот её дети… Те бы родились инвалидами и прожили дай бы бог лет десять, прежде чем умереть в муках. Её брат, Ярослав, тоже был носителем этого заболевания и поэтому также не завёл в своё время детей, но он и умер достаточно рано сгинув на западных рубежах нашей родины по нелепой случайности. Этой ветви царствующего рода в любом случае пришлось бы сгинуть.

Папку из моих рук взял именно Виталий и тут же принялся её изучать. Михаил подсел к нему поближе и время от времени тыкал в папку пальцем и пытался что-то сказать шёпотом, но очкарик лишь отмахивался.

Через пару минут изучение медицинской карты было закончено и по лицам этой парочки было видно даже не разочарование, а негодование. Им явно не понравилось то, что они оказались пешками в чей-то игре.

— Эти бумаги могут быть подделкой, — попытался найти аргумент против моих слов Виталий. — Для Романовых в этом вопросе нет ничего невозможного.

— Это реальные медицинские бумаги. Прямиком из архива царствующего рода. Из той его части, которая сильно засекречена.

Из-за этого Ольге не искали мужа и позволили посвятить себя благотворительности. У меня самого крайне предвзятое отношение к знати и царствующему роду в частности. Но даже Романовы не смогли без сожаления смотреть на свою родственницу, которая страдала от крайне серьёзного диагноза. Поэтому ей дали куда больше свободы чем кому-либо.

Пока я говорил, блогеры меняли выражение лиц едва ли не каждые несколько секунд. Смущение, сожаление, сочувствие… А ещё стыд. Они ведь бросили тень на репутацию женщины, которую в народе превозносили.

И ведь сделали всё зря, ведь их слова оказались ложью. Подобные эмоции говорят о том, что эта парочка действительно не хотела сделать что-то плохое. Но получилось то, что получилось.

— Теория о вашем происхождении была слишком уж убедительна, — после недолгого молчания произнёс очкарик. И его голос был полон печали. — Да, никаких прямых доказательств не было, но факты слишком уж удобно выстраивались в единую картину. Чёрт!

— Мы сделаем опровержение, — сказал Михаил.

 — И… Это может прозвучать нагло, но не могли бы вы помочь нам вернуться к себе в Минск, чтобы мы как можно быстрее занялись этим делом?

— Домой мы вас вернём, но ролик можете начать делать уже через несколько минут. Я снял студию для вас, там есть масса нужного оборудования. Езжайте, снимайте своё опровержение. Если потребуется что-то, то мой помощник даст вам номер телефона. Позвоните и вам предоставят всё необходимое.