Жених цесаревны

— Это вы поймали волка в клетку или так его и обнаружили? — Спросил я, смотря на дикого зверя.

— Нашли его здесь и именно в клетке, — сказал мой телохранитель. — Выглядел измождённым и вроде лежал едва живой. Один боец, пожалевший зверюгу и решивший её погладить, в итоге чуть не лишился руки. Волчара сохранил свой боевой дух.

Волк действительно был не в лучшей форме. На лицо недоедание, зверь был грязный, от него жутко воняло. Эх, где же защитники животных, когда им тут самое место? Уверен, что эти архаровцы голыми руками забили до смерти князя за то, что он сделал с волком.

— Это среднерусский волк, — со знанием дела сообщила нам Кейт. — И, хотя этот вид волков живёт преимущественно в северных районах Российской Империи, но настолько далеко на Крайний Север они не заходят. В этих местах можно встретить тундрового волка, но никак не среднерусского.

Мы с Виталием молча обернулись к девушке с удивлёнными взглядами. Не, понимаю она была бы родом из этих мест, тогда бы её знания о волках, обитающих тут, никого не удивили бы.

— Мне с детства нравятся волки, — смутившись сказала девушка. — Вот я и знаю про них почти всё."

"Я ничего не ответил. Ну нравятся ей волки, так пускай. У каждого свои интересы.

— Интересно, зачем князь держал волка при себе? — Спросил Виталий, обернувшись обратно к клетке со зверем.

— Учитывая его характер, необычные вкусы и измождённость животного… Ответ напрашивается сам, — сказала Кейт.

И я с ней был солидарен. Тут всё было достаточно понятно — Разумовский явно хотел приручить зверя. Видимо ему хотелось потешить собственное самолюбие таким домашним питомцем. Только вот приручал он его в своей, извращённой манере. Явно не давал нормально питаться, скорее всего избивал и почти не выпускал из клетки. Естественно, у него ничего не получилось, но князь продолжал мучить животное.

С животным надо было что-то делать. Собственно, поэтому меня и позвали, чтобы я принял решение. Проще всего было бы, конечно, застрелить зверя. Прекратить его мучения, ну и самим избавиться от проблемы. Но что-то во мне противилось этому решению. Не хотелось мне убивать зверя, вот совсем.