Жених цесаревны

Да, хреново у нас получилось, сама виновата в наших испорченных отношениях. Но мне совесть и те самые принципы не позволяют оставить тебя в таком состоянии.

— Решил побыть рыцарем на белом коне? — Продолжила язвить Марина.

— Ты меня вообще слушала? — Я дал девушке щелбана. — Повторяю для не особо понимающих — просто живу в согласии с самим собой. Вот тогда в том ресторане ты крепко обидела меня и моих невест. Помнишь как я тогда поступил, создавая тем самым кучу проблем как лично тебе, так и твоему роду? И сделано это было не только для того, чтобы разорвать нашу помолвку.

Твоих слов хватило бы, чтобы потом не дать твоим родичам нас поженить. Но нет, я вышел к гостям и сделал такое заявление. А всё потому, что согласно одному из моих принципов я никогда не оставляю без ответа любой вред, нанесённый мне или моим близким. Правильный подход, не находишь? И вот сейчас я тоже поступаю потому, что считаю это правильным."

"На сей раз Марина промолчала. Что ж, хотя бы больше не язвит и на том спасибо.

Вероятно, начинают у неё шестерёнки в голове крутиться. Прогресс есть, а значит нужно продолжать в том же темпе.

— Чего молчишь? — Не давал я ей слишком долго молчать и уходить в себя. — Или собираешься так и сидеть пока остальные люди решают за тебя твои проблемы?

— Я вообще не хотела сюда ехать! Я… Мне это всё…

— Ты просто страдаешь хернёй, — сказал я прямо. — Вот серьёзно, ты же как минимум дважды пыталась передо мной строить сильную и независимую. Сначала тогда в ресторане пыталась подмять меня и моих невест.

Потом тот разговор на Лазурном Берегу, когда ты попыталась спутать планы родственников за то, что они собираются отправить тебя надолго чёрт знает куда. И куда потерялись характер и самоуверенность?

— Да что ты понимаешь?! На меня напали и почти погибла от действия яда! Ещё бы немного и я…

Эмоциональная речь на высоких тонах достаточно быстро оборвалась и девушка замялась. А всё благодаря тому, что я смотрел на неё с ехидной улыбочкой и выражением лица «да кому ты это рассказываешь?».

Уж не мне ей говорить о том, что «ты не понимаешь!».

— Дорогуша, меня заказывали киллерам. По моей машине трижды вели огонь пока я был за рулём или сидел на пассажирском сиденье. Меня чуть не перемолол в труху маг ранга Элиты, который был под военными стимуляторами. Моей крови желает как наша знать, так и иностранцы. Это уже не говоря о том, что я множество раз подставлял свою шею участвуя в боевых операциях.