Жених цесаревны

Усилив свои голосовые связки с помощью магии, я закричал:

— Повинуйтесь или сгиньте вместе со своими детьми, которых Разумовский использует против вас! Я даю вам один шанс спасти не только свои жизни, но и свой род! Преклоните колено, повинитесь и попросите о помощи! Тогда вас не обвинят в пособничестве изменнику! Даю слово Стража!

А затем я заставил бурю поутихнуть. Парочка торнадо, что были ближе всего к Гродевым развеялись, а давление магии сошло на нет. Кое-кто из людей рода даже смог подняться на ноги, а вот остальным было плохо и они были не боеспособны.

И вот отдаю должное — поднявшись на ноги эти маги и боевики были готовы драться до конца. Какая, однако, отвага! Жаль, что перед превосходящей силой эта отвага ничего не значит. Ведь среди магов этого рода сильнейший был лишь ранга Гвардейца."

"Но глава поднял руку и после какого жеста его люди просто перестали кастовать заклинания и опустили оружие. А потом старик пошёл ко мне на встречу. Я же в свою очередь начал потихоньку развеивать торнадо, а также убрал огонь под собой.

Когда князь подошёл вплотную, то тут же опустился на одно колено и склонил голову. А затем заговорил:

— Я, князь Гродев, склоняю перед тобой голову, Страж. Признаю за тобою право силы. Вверяю тебе наши жизни. Об одном лишь прошу — спаси нашу молодёжь.

Всё. Кончилось пренебрежительное отношение ко мне из-за того, что я безродный.

— Помогу. Но вам придётся доказать свою верность Империи, а итоговое решение примут представители царствующего рода, что вскоре прибудут в город. Но пока Разумовский не пойман, а ваша молодёжь не спасена, вашу свободу ограничивать не будут. Таково моё слово.

Князь ничего не сказал, молча принимая мои условия. Что ж, с этим разобрались. Пора наконец-то заняться самим Разумовским.

Глава 18.1

Вскоре после того, как Гродевы согласились сотрудничать и выполнять мои приказы, мы расположились в поместье этого рода. Прибыли и мои люди, которых я вызвал по рации. Сейчас нужно было узнать всё, что известно Гродевым, прежде чем начинать активные поиски Разумовского.

Только вот беда — не так уж много они и знали.

— Значит, вы в принципе не знаете где может прятаться Разумовский, — задумчиво произнёс я.