Жена на заказ

Уверен, я ее привлекаю, как мужчина.

Иначе быть не может!

Но Света… все равно от меня нос свой воротит.

Гордячка, высокомерная слишком, чтобы признать – в ее трусиках наводнение при виде меня.

Откуда в ней столько упрямства?! В грудь мне дышит, но уперлась в одном мнении и твердо стоит. Как будто за ней – Москва, а она последний панфиловец.

Все эти подкаты, ухаживания, жесты… Намеки и поползновения ею отвергаются.

В тот же миг или… через минуту, когда дала намек, что не прочь, но потом жестоко отбривает.

Отобрать у ребенка конфету и то будет менее жестоко, чем постоянно динамить мужика, у которого в штанах пожар, и ни р-р-р-разу не было подобных простоев!

Хочет по отдельности?

На своем стоит?! Да пожалуйста.

Но тогда и я от своих желаний не откажусь.

Вот так, милая!

Стоишь на своем? Даешь мне полный карт-бланш.

Родит – заберу сына.

Именно так я планировал изначально.

Потом в этот план вписалась Раисова.

Нагло вклинилась, выцарапала в нем себе место и целый дополнительный раздел в договоре, где есть место и для нее, между прочим!

Но она не оценила.

Что ж…

Хватит стирать плевки с одной стороны лица и подставлять вторую, чтобы плюнули еще раз.

Не хочет быть со мной – не будет.

Однако сына я ей не отдам.

Еще чего…

Я своей жизни без него не вижу. Слишком долго этого ждал, хотел… Когда пощупал круглый живот Светы и увидел на узи наследника, еще больше воспылал ожиданием дня встречи с ним.

От этого я не откажусь.

Ни за что.

Пусть даже не мечтает!

Я выпишу Свете чек пожирнее и распахну перед ней все двери.

Пусть катится, куда пожелает. К тому, кому пожелает.

Хоть к Юрке!

Поплачет над его могилкой. Потому что я отдам приказ избавить мир от этого гондона в тот же миг, когда со Светой окончательно расстанусь.

Мои руки будут развязаны…

Пусть и она шагает на все четыре, с жирным счетом за душой.

Без меня.

А я сам как-нибудь. С сыном. С наследником…

Но почему так тошно? Так противно… Так говняно на сердце, что хочется нажраться…

Раздеваюсь в спальне.

До самой макушки полный мрачных мыслей. Внезапно стены дома кажутся тесными, воздух – полным ароматом кожи Светы, и хочется сбежать.

Матернувшись, снова натягиваю на плечи рубашку.

Не могу больше. Не выдерживаю этого напряжения."

"Игра в кошки-мышки всегда быстро наскучивала мне. Потому что каждая мышка желала быть сожранной, растерзанной, распятой.

Однако эта мышь, ох, млин…

Она задолбала от меня убегать.

Игра в кошки-мышки со Светой меня измотала.