Жена по договору

Действительно, тогда мой будущий муж смотрел на меня с восхищением. Но это всего лишь прошлое.

— Видимо, всё-таки не любит, раз так просто отпустил.

— И что ты намерена делать?

— Ничего, — пожала плечами. — Найду новую квартиру, сменю работу и начну жизнь с чистого листа. Без него.

— И уволишься даже? — подняла вверх брови Кирстен.

— Да, — посмотрела я на нее. — А как мне с ним работать? А представь, он себе новую жену заведёт? Я что же — сидеть и смотреть на это буду? Не смогу. Мне будет больно рядом с ним.

— Ну да.

— Почему поссорились, если мы разводимся? — с непониманием уставилась на сестру.

— Потому что уверена — развода не будет.

— Ты что-то задумала? — с подозрением продолжала смотреть на неё.

— Нет, — невинно смотрела она в ответ. — Ничего. Маме скажи всё-таки, что вы рассорились. Потом скажешь про развод. Позже.

— Ну ладно.

— И про смену работы не говори. Живи пока у нас. И не говори, что уволиться хочешь. А там всё образуется.

— Хорошо. Я и сама не смогу пока сказать, наверное, всё и сразу.

— Девчонки! Там чай уже остыл совсем, а вы тут обе, оказывается, никак не наговоритесь, — в дверном проёме появилась мама. — Идёмте пить чай.

Мы обе встали и вышли вслед за нашей мамой в кухню. Интересно, что она услышала из разговора? Если сейчас я расскажу ей придуманную с Кирстен версию про ссору, а мама слышала правду, она нас обеих убьёт за враньё.

Как и следовало ожидать, она тут же стала задавать вопросы. Я придерживалась истории про скандал двух влюблённых, и мама, кажется, пока удовлетворилась этой версией.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Оставайся здесь, сколько хочешь, Хитоми, — сказала она мне. — Но не забывай, что у тебя всё-таки есть муж.

Был. Но да — не забуду.

— Что ж… Давайте тогда курицу запечём к ужину? Нас сегодня снова много.

Я с готовностью стала помогать матери заниматься приготовлением птицы. Любое дело сейчас отвлекало меня от грустных мыслей. Не хочу раскисать.

Я сильная, и я со всем справлюсь.

* * *МЭТТ

Приехал домой — её нет. Ни Кэти, ни её вещей. Лишь в воздухе ещё витал её нежный, как и сама она, парфюм. А может, мне уже кажется — её запах, как и вся она, уже вшился не только в сердце плетёной нитью, но и на подкорку мозга. Так просто уже не вытрясти из себя.