Зефир в шоколаде

На всякий случай решила повторить главные правила, которые мы с Антоном вдалбливали в голову сына последние полгода:

— Никаких спичек, Артём, электричества… и воды.

— Водой можно погасить огонь! — порадовался чему-то Тёма.

Я подумала и кивнула.

— Правильно. Но если ты не разведёшь огонь, тебе не понадобится вода! И ты не нарушишь два правила! И не трогай рыб, им хорошо в аквариуме. Их кормят, о них заботятся, и они не хотят в море.

— Ты точно знаешь?

— Да.

— Откуда?

— Я взрослая. Я всё знаю.

— А ты знаешь, папа купит мне дельфина?

— Знаю. Не купит. Потому что дельфины живут в море.

— А мы его в Волгу выпустим, она же большая…

До самого дома Тёмка развивал тему про дельфинов в Волге. Я кивала, принимая его размышления, но время от времени напоминала, что дельфины в Волге не живут, им там холодно, и нет, в нашей ванной зимой места не будет. И папа дельфина не купит, даже самого маленького. А дома, встретив любимого супруга на кухне с куском яблочного пирога в руке, показала ему кулак.

— Как ты мог не приехать? Я чуть со стыда не сгорела!

Антон фыркнул от смеха, глаза на меня вытаращил.

— Неужели рассказала?

— С ума сошёл? Нет, конечно. Но я скрыла правду, и мне было стыдно.

Антон прожевал и облизал палец.

— Краснела?

Я разозлилась и упёрла руки в бока.

— Иди к чёрту.

Он наклонился ко мне и поцеловал в нос. Разулыбался, но прежде чем я успела стукнуть его по плечу, на кухню вбежал Тёмка и повис у отца на руке.

— Папа, мама сказала, что ты купишь мне дельфина!

Я возмущённо глянула на этого хитреца.

— Вот уж неправда! Никакого дельфина! И не смей ему ничего обещать, — пригрозила я мужу, который подхватил сына на руки и теперь скармливал ему свой кусок пирога. Я на жующего сына посмотрела. Напомнила: — Артём, ты наказан. И мы с папой ещё не передумали.

Антон бездумно покивал.

— Да-да.

Я украдкой ему кулак показала, в очередной раз. Затем поторопилась к лестнице, на ходу спросила:

— Мила спит, Антон?

— Спит, я заходил.

Я всё равно поторопилась подняться в детскую, на цыпочках прошла к кроватке, мельком улыбнувшись встрепенувшейся няне.

Моя дочка была похожа на ангелочка. И была похожа на меня. По крайней мере, мне было приятно так думать. Кудряшки, правда, тёмные, как у папы и брата, зато кожа куда светлее, и глазки голубые. Уверена, что красавицей вырастит, самой милой девочкой на свете.