Зефир в шоколаде

Мне никто не нравился, но если бы я тогда тебя увидел…

Кажется, это был самый ошеломительный комплимент в моей жизни. Правда. И я растерялась, не знала, как реагировать, взгляд снова забегал по залу, что совсем не помешало мне припомнить ту самую громкую рекламную компанию, прогремевшую на всю нашу немаленькую область. Где девушка-модель, кстати, блондинка, как и я, лежала голой грудью на крыше навороченного внедорожника, ветер трепал ей волосы, а дикий взгляд вынимал душу из каждого мужчины, что видел этот плакат. И большой вопрос, кого хотели больше — машину или девушку.

— Я бы туда не полезла, — проговорила я негромко, а Антон рассмеялся.

— Полезла бы. Я умею уговаривать.

Вот в этом я не сомневалась, иначе, что я делаю в этом ресторане?

Принесли салат и водку. Я непонимающе воззрилась на небольшой графинчик, даже не помню, как Антон его заказал. А вот тот наличию водки не удивился, а для меня коротко пояснил:

— Помянем Борю.

Спорить я не стала, подняла свою рюмку, правда, не удержалась и заметила:

— Особо расстроенным его смертью вы не выглядите.

— Я расстроен, — ответил он совершенно спокойно, нисколько не оскорбившись из-за моего намёка. — По многим причинам расстроен. Но Боря был таким человеком… переполненным жизнью, что так запросто в его смерть не поверишь.

— Что вы имеете в виду, говоря — переполненный жизнью?

Антон остановил на мне взгляд, задумался о чём-то, после чего негромко сказал:

— Не чокаясь, — и выпил. А я ждала ответа, держа свою рюмку на весу. Антон наблюдал за мной, забыв закусить.

Пришлось пить. Выдохнула, зажмурилась и выпила. Странные поминки, через силу.

— А что ты имела в виду, когда спросила меня об этом?

Теннис. Моя подача, а он ловко отбил.

— Я знаю, что у него были… своеобразные привычки, — сказала я, в конце концов.

— Ты имеешь в виду, что он гульнуть любил? — Я промолчала, а Антон понимающе усмехнулся. — Ещё как любил, проблема всей Бориной жизни. — Секундная пауза, и он спросил: — Лера, ты знаешь, как он умер?

— От сердечного приступа.

— Сказали, потому что я сказал им так сказать.

Я поневоле насторожилась.

— А на самом деле?

Он смешно поджал губы, даже причмокнул чуть слышно.

— От сердечного приступа. Который ему Янка обеспечила, его любовница двадцатилетняя. Вот на ней и умер. А ведь я его предупреждал.

Кажется, именно в этот момент мне водка в голову и ударила. Стало жарко и душно, я даже зажмурилась, а потом и вовсе лицо рукой прикрыла.

— Боже мой.