Завтра нас не станет (СИ)

Мне даже смотреть на его лицо противно, а ведь этот подлец уверен, что Милана перебесится, побоится рожать, и потом мы заживем, как прежде!

— Наглец. Не зря говорят, в тихом омуте черти водятся. Вот и твой красавчик оказался самым настоящим чертом. Ты сильно расстроилась из-за выкидыша?

Задумавшись, отвечаю честно:

— Я сначала в таком шоке была, ничего понять не успела. Сейчас даже думаю, что это к лучшему. Я не уверена, что у меня хватило бы сил сделать аборт и не могу представить кошмар, в который бы превратилась моя жизнь… Так что… Видимо, сама судьба так распорядилась.

— Судьба не только насчет этого распорядилась, но и подсуетилась насчет кое-чего еще, не находишь? — спрашивает подруга.

Я принимаю более удобное положение, вытянув ноги на пуф. Наелась, тело омывает теплыми волнами сытости и легкой расслабленности.

— Не думала о встрече с Кириллом в таком ракурсе.

— Врешь. У тебя даже голос меняется, когда ты говоришь его имя.

— Просто у нас все закончилось слишком плохо… Ничего хорошего. Я долго думала, вот, хотя бы Миланочка… Теперь даже этого не осталось. Не знаю, смогу ли я простить ее, дочь…

Сказав это, я замираю.

— Мне должно быть стыдно за такие слова. Я же мать, мама должна любить детей безусловно. Без-ус-лов-но… А я, выходит… кто?

— Мне кажется, материнство идеализируют, — принимается рассуждать подруга. — Слишком много навязанного должна, обязана. Сплошная жертвенность… Иногда так выбиваешься из сил, устаешь быть всепрощающей мамой, всегда с хорошим настроением.

И нельзя даже голос повысить, чтобы тебя потом не жрала совесть… Плюс всеобщее осуждение: как ты можешь, ты же мать! — вздыхает. — Честно говоря, я рада была к тебе сбежать от своих. Иногда это так тяготит… Когда совсем нет просвета, а мужик занимает позицию: я заработал, я свое дело сделал, со всем остальным разбирайся сама. Вот и получается, что мы… как семижильные, тянем, тянем на себе все. И самое паршивое, мужик потом считает себя правым заявить: ты мне надоела, скучная, всегда занятая… Я хочу девочку помоложе и прыгает на первую попавшуюся… Некоторым даже прыгать далеко не надо, под боком находят!

Яна смеется, потом прикрывает губы пальцами:

— Ой, прости.

— Не извиняйся. Ведь ты права. Сашка мне так и заявил, что с Миланой у него искра, огонь… А меня он любит иначе.