Зацепить 13-го

 — Ты ее застолбил, что ли, Кавана? — Подзуживаемый парой дружков из числа запасных, этот блондинистый говнюк продолжил: — Кавана, она твоя или как?

— Уж точно не твоя, членосос, — не раздумывая, крикнул я в ответ. — Про тебя вообще речи не было. — Я смерил его взглядом и с показным недовольством добавил: — Ты для меня не проблема.

Несколько парней взвыли от смеха, потешаясь над Макгэрри.

— Да пошел ты! — огрызнулся он.

— Ой, больно! — Я изобразил гримасу боли, затем улыбнулся ему во весь рот. — Так больно, сил нет.

— Она в моем классе, — выкрикнул Ронан.

— Как тебе повезло! — Я захлопал в ладоши. Услышанное мне очень не понравилось, но я скрыл раздражение за изрядной порцией сарказма. — Тебе выдать за это медаль или ценный приз?

Потом я снова обратился к игрокам:

— Парни, она совсем молоденькая. Слишком маленькая для любого из вас. Так что держитесь от нее подальше.

— Ко мне это не относится, — подал голос юный отморозок. — Она со мной одного возраста.

— Нет. В твоем случае дело не в возрасте, — спокойно парировал я.

Над Макгэрри снова захохотали.

— Кто хочет, тот может признавать тебя за школьного бога, — прорычал Ронан. — Но насколько я понимаю, у всех на эту дичь равные права. — Выпятив грудь, словно самец гориллы, он с ухмылкой посмотрел на меня. — И если мне захочется, я эту девчонку поимею.

— Дичь? — с жестоким смехом переспросил я. — Поимеешь, если захочется? Мелкий, да ты в каком мире живешь?

Щеки Ронана порозовели.

— Я живу в реальном мире, — зло ответил он.

— Ты так думаешь? — Я изогнул бровь и наклонил голову вбок, разглядывая этот экземпляр. — Впрочем, думать тебе не дано. У тебя извилин совсем нет, раз ты решил, что мне все в жизни преподносят на блюдечке. И раз относишься к девочкам как к дичи. — Я покачал головой. — Они девочки, Макгэрри, а не карточки с покемонами.

— Зато ты, конечно, великий, да? — тявкнул он, клацнув зубами. — Думаешь, ты охренеть какая звезда? Ну так нет.

Устав от его кривляний, я кивнул на дверь:

— Собирай манатки, мелкий. Я с тобой в эти игры не играю.

— А может, Джонни, сделаешь нам одолжение и свалишь сам? Мечтаю, чтобы ты срулил к своим юниорам и не мешал нам жить, — прорычал он. Физиономия у него стала до противного багровой. — Ты ведь для этого торчишь в Академии? — сердито спросил он.