Запрет на любовь

Пётр Игоревич уже час ждёт меня где-то за забором.

— Джугели, тормози!

Нет, нет, нет.

Марсель нагоняет меня у самой калитки.

— Да подожди ты!

За локоть ловит. Разворачивает.

— Тороплюсь.

— Подарок возьми. Не увидимся ведь уже до Нового Года.

Протягивает мне маленькую коробочку.

— Спасибо, — растерянно принимаю её, убирая в сумку.

Поднимаю голову.

Цепляемся всё-таки глазами и за рёбрами очередное пугающее цунами закручивается. Потому что парень смотрит на меня так испытующе, что дышать больно становится.

— От кого бежишь? От меня или от себя?

— Послушай…

Но какой там! Делает ещё шаг, вынуждая отступить и вжаться спиной в калитку.

Рассеянно моргаю, когда его ладони обхватывают мои скулы.

Глаза в глаза.

Взгляд как пуля. Навылет.

Не имею ни малейшего понятия о том, как с ним справиться, когда он так настойчив. Никогда прежде не позволял себе подобного.

— Марсель… — звучит моим голосом предупреждающе.

Отстранённо замечаю, как капли дождя падают на его лицо.

Решительно подаётся вперёд.

Сердце совершает кульбит.

Дёрнувшись в сторону, успеваю увернуться, и его горячие губы оказываются на моей щеке.

Целует её, зарывшись пальцами правой руки в мои волосы.

— Ты обещал!

Оттолкнув от себя, отхожу на безопасное расстояние и уже оттуда кричу обвиняющим тоном.

— Обещал ведь! — с надрывом. Укоряюще.

Молчит.

Белоснежная рубашка промокла насквозь.

Руки в карманах брюк.

Челюстные мышцы напряжены.

Взгляд отражает вызов, а не раскаяние.

— Зачем ты так? Мы ведь договаривались! — зло смотрю на него в ответ и чувствую, как от обиды подступают слёзы.

— Тата, у вас всё в порядке?

Пётр Игоревич.

Курил? Увидел нас или услышал? Не знаю.

— Да.

Онемевшими пальцами жму на кнопку и, резко развернувшись, тяну на себя калитку.

Покидаю территорию школы.

До машины иду, всё также пребывая в состоянии полнейшего шока. Даже когда сажусь в салон, меня не отпускает.

*********

Третьего января мы с дедом и Алисой летим в Москву.

Странное дело, я так сильно мечтала об этом, но, сидя в самолёте и глядя в иллюминатор на высотки столицы, почему-то совсем не могу понять, что теперь испытываю. Наверное, оттого, что мешает внутренний кавардак в душе, образовавшийся из-за событий случившихся накануне.

Марсель.

И хочу не думать о нём, но не получается.